О грустном

Текст СЕРГЕЙ МИРЗОЕВ, адвокат

Одиннадцать лет назад принц Чарльз дал согласие патронировать общественную организацию, борющуюся с коррупцией внутри корпораций. Одиннадцать лет назад средний и крупный бизнес России только становился на ноги. Вероятно, только этим можно объяснить тот факт, что топ-менеджеры некоторых корпораций воруют практически у себя самих.
Мы постепенно входим в европейскую жизнь. Наш президент на встречах с «великими европейцами» (так ВВП назвал, в частности, канцлера Шредера) говорит на европейских языках. Наши корпорации адаптировались к международным и европейским стандартам, в них теперь принято говорить о социальной миссии, о социальной ответственности бизнеса. Резиденциями российской бизнес-олигархии стали Лондон, Ницца, Монте-Карло. Оставаясь страшным жупелом для бюргеров, ситуайенов и рагацци, мы, тем не менее, все чаще сверяем свою жизнь с европейской. Это не значит, что мы готовы жить по европейским правилам, скорее, это означает, что мы хотим стать европейцами по уровню потребления и качеству жизни.

ОБЩЕЕ И ЧАСТНОЕ В ЖИЗНИ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ
Итак, корпорации мира живут по схожим правилам. Но российские пока живут по своим. Возьмем, к примеру, корпоративные службы безопасности. В иной европейской стране и думать не могут об особом значении такой службы. Работает, и ладно. Иное дело служба безопасности российской корпорации: самые лучшие серверы и компьютеры – ей, финансирование – ей, самый лучший транспорт опять же ей. Возглавляют ее весьма уважаемые люди, недавние отставники – правоохранители и разведчики, употребляющие, надо думать, все свои возможности во благо свое. Службы работают, люди трудятся. Время от времени оскандаливаются мастеровые по сбору компромата, но чаще – их жертвы…
В общем, возник немалый отряд людей, недавних профессионалов, деятельность которых выведена из-под какого-либо контроля, что и приводит иногда к скандалам.
Возьмем, к примеру, сотрудников службы безопасности известной коммерческой организации ОАО «Росхлебопродукт». Трудятся в ней бывшие работники правоохранительных органов Сериков, Теплинский и Жилин.
В один из дней лета 2003 года сотрудник Сериков стал требовать денег от руководителя дочернего предприятия Росхлебопродукта, и денег немалых – 6 миллионов рублей.
В какой момент руководитель «дочки» превратился в объект разработки, скажем позже. Сотрудник Сериков А.В., заботясь, наверное, о безопасности корпорации, с такой силой убеждал непонятливого руководителя вернуть некий долг, что тот согласился. А вы бы не согласились, если бы вам напомнили про то, что семью надо беречь, детей надо охранять от случайностей, и что ваша деловая репутация стоит дороже всяких денег? А что бы вы сделали, если бы вам сказали, глядя с прищуром: «Вот возбудим уголовное дело против тебя – кто не без греха? Сядешь ведь!»
Думаю, согласились бы и не спросили, как про ваше семейное положение узнали, и про адрес, где самые дорогие вам люди живут. Согласитесь, такие аргументы из уст отставника с офицерской выправкой и заметным положением в корпорации звучат весомо.
Тут уж не до рассуждений о незаконности требований или о том, чего это вдруг вы платить обязаны. Как поступили бы вы? Пошли в милицию? А что если там заявление не примут и тем же своим бывшим работникам (нынешним сотрудникам службы безопасности) сообщат. Что тогда? Страшно подумать… Вот и пишет объект разработки под диктовку службы безопасности бумажку про то, что денег должен. Конечно, первый испуг проходит, и объект начинает понимать, что с ним проделали то, что называется наездом и разводкой… А дальше еще интереснее. Объект разработки узнает, что возвращенные им деньги не приходуются в кассе родного предприятия. Вспоминает все свои прегрешения и не находит ответа на вопрос: «Почему же я должен платить?!» Объект решает бороться с произволом и уходит из корпорации, хлопнув дверью! В этот момент машина принуждения, т.е. служба безопасности и мщения, начинает набирать обороты.
В соответствующем милицейском подразделении возбуждают уголовное дело. Внешне оно как бы не направлено против конкретного человека, но в действительности усилиями все той же службы безопасности объект разработки становится главным фигурантом. Все те же Теплинский и Жилин водят за руку оперуполномоченного, показывают, где и что надо искать, чтобы засадить-таки непонятливого. А чтобы материальчик крепче сшить, не стесняются присутствовать при опросах.
На стадии следствия служба безопасности становится источником получения информации и доказательств. Служба безопасности работает почти легально – люди знакомым делом заняты: подбирают для следствия бумажки, готовят свидетелей, умно советуют. В конце концов следствие приобретает нужное направление, и объект разработки превращается в обвиняемого. Среди многочисленных забот служба безопасности не забывает виновника своего торжества, время от времени ему настоятельно советуют принести еще денег. И солидно так обещают «закрыть дело».
Ко всем бедам добавляется еще одна – в узком кругу профессионалов-управленцев начинают циркулировать слухи об объекте: де, то ли он украл, то ли у него украли…

КАКОЙ БИЗНЕС ИМ НУЖЕН
На мой взгляд, общей проблемой является бесконтрольность служб безопасности, их чрезмерная близость к правоохранительным органам, использование этой близости для целей, далеких от бизнесовых. В начале этой истории было слово. ОАО «Росхлебопродукт» решило создать мощный и эффективный холдинг, способный сделать доходным патриархальное сельское хозяйство. Нанятый управленец, Алексей Кошенков, был призван создать с нуля предприятие и бизнес на юге Росси. Надо сказать, что Кошенкову многое удалось. За короткое время в Воронеже, в Курской области возникли производственные базы, офис дочерней компании, создан коллектив профессионалов, появились собственные «дочки». Рывок вперед был сделан тогда, когда в холдинге появился уникальный завод по изготовлению солода – ценнейшего сырья для пивоварения. Число работающих возросло с одного человека до полутора тысяч. Окончательно холдинг превратился из проекта в действительность, когда в его состав влились несколько бывших колхозов со всей их производственной базой и землями. Холдинг начал работать и даже приносить прибыль. Все это было сделано за рекордный срок – чуть более одного года. Помощи от службы безопасности Кошенков не ждал и не просил. Чем же они помочь могут, когда речь идет о развитии бизнеса?
Но переменчиво настроение начальства. Один из руководителей ОАО «Росхлебопродукт», г-н Кошель, решил передвинуть толкового, но чересчур самостоятельного Кошенкова из Воронежа в Москву. А Кошенков возьми и не согласись, да еще наговорил начальству чего-то о своей незаменимости. Это и предопределило превращение его из менеджера в объект разработки. Г-н Кошель, как любой начальник и друг олигарха, неподчинения не терпит. Дальше было то, что вы уже знаете. Кто дал указание службе безопасности «поработать» с Кошенковым, думаю, вы уже догадались…
А что же с холдингом? Грустная история. Холдинг нынче дышит на ладан, прибыли нет и не предвидится. Известно же, что сельскохозяйственное производство – зона повышенного риска. А если к этим рискам добавить бурную деятельность служб безопасности, третирующую управленца, то легко можно представить, что за красивым словом «холдинг» окажется все тот же колхоз «Сорок лет без урожая».

Прошу считать настоящую статью обращением в прокуратуру.