Учет и гастроль

Текст КИРИЛЛ МОЛЕВ

Москва уже давно не столица нашей Родины. Всем иногородним гражданам последней для нахождения в первой вопреки основному закону страны обязательно требуется регистрация. Некоторые ее заводят: или с помощью нужных людей, или официально, пройдя по инстанциям. Это даже не круги ада.
Слишком все глупо и иногда смешно. Это – круги зада. Чьего – решайте сами.
Моей подружке, гражданке России, кстати, требуется регистрация. Для устройства на работу. Это, конечно, тоже не соответствует нашей Конституции, но что делать. Надо напрячься – стать заодно уж и гражданкой Москвы. Десять утра. Хмурое утро пятницы. Мы в пока еще пустынном Едином расчетном центре своего района. Вместе с нами еще три человека, прописанных в той квартире, в которой нужно подружку зарегистрировать.
Действовать надо быстро, пока нет очередей. Подружка берет у паспортистки бланк на регистрацию. Хозяйка квартиры в это самое время пытается взять выписку из лицевого счета. Хорошо еще что она догадалась прихватить с собой квитанции квартплаты за последние три года – сотрудницам ЕРЦ взбрело в голову узнать: нет ли долгов у этой квартиры.
Через полчаса, пару раз спросив о правильности его заполнения, подружка справилась с бланком. Тут выяснилось, что еще требуется чистый листочек для заявления квартиросъемщиков на предмет допустить еще одного жильца. Одна паспортистка – добрая женщина – листочком поделилась. Через час долги по квартплате тоже нашлись.
Со всем этим добром – бланком, заявлением и счетом – идем к начальству. Пока оно тихое, не нервничает, так что нам снова везет на любезность.
– А почему вы на год регистрируетесь? Вы их близкий родственник?
– Ну, как близкий? Невеста.
– А свидетельство о браке есть?
– Вообще-то невестам не положено.
В общем, исправили в заявлении год на полгода. А была бы регистрируемая гражданка бабушкой или племянницей – обошлось бы без помарок.
От начальственных тетенек опять возвращаемся к окошку, где квартплата. Там нам считают, сколько стоит пожить постороннему лицу. За шесть месяцев набегает 1192 рубля. И помыться, и побриться, и книжку под лампочкой почитать. Очереди, между прочим, уже к этому времени начинают появляться…
Бежим в сберкассу – оплачивать «лишнюю» коммуналку, долги по коммуналке и госпошлину.
А это вовсе песня. По закону, со всех регистрирующихся граждан и гражданок собирается эта самая государственная пошлина. Размер ее непостижим – один рубль.
И чтобы заплатить его, надо сойти с ума: ОФК по ЮАО г. Москвы ИНН 7726062105 №40101810100000010026 в ОТД №1 ГУЦ РФ БИК 044583001 КБК 1400103 ОКАТО 452865855000». И это требуется написать три раза. Сначала в Едином расчетном центре, чтоб не забыть по дороге в сберкассу. А вы как думали? Затем в самой сберкассе требуется с двух сторон одного бланка написать то же самое.
Налицо двойная выгода: государство разжилось рублем, а производители пасты для ручек увеличили объемы производства. Нам стало даже обидно: сколько цифр начирикали и всего рубль заплатили. Фактически задаром. Хоть бы червонец что ли брали.
Из сберкассы опять в ЕРЦ. Показать, что все в порядке, и получить необходимую визу. На часах всего пять минут первого. К этому часу мы сделали невозможное: оформили 3 бумажки и оплатили 2 квитанции. Главное – четко поставить задачу и бросить все силы на ее выполнение.
Бежим в берлогу участкового – ставить его в известность, что в его районе появляется уроженка Вологды. Обрадуется, наверное. Все-таки Вологда – красивый город. И некавказский.
Пришли. А там ОПОП. Табличка на дверях: «Охрана общественного порядка» (или как там его?). Сначала, как следует побегав, у местных бабушек узнаем код домофона подъезда – эти устройства сейчас есть даже там, где на первом этаже общественно значимые учреждения.
Стучимся в ОПОП. Щелкает замок – в проеме заспанный мент: нет, не сейчас, в шесть приходите, когда ОПОП открывается для приема населения. Читаем табличку: сегодня они выслушивают граждан с 18.00 до 20.00. Завтра – с 16.00 до 18.00. Уработались ребята.
В шесть вечера появляемся в ОПОПе снова. Со всеми бумажками. А участковый и начинает хитренько так выяснять: а с какого времени в Москве? прямо с учебы в МГУ? и с тех пор без регистрации? да?! Бравый лейтенант Сиркин обрадовался так, что даже подпрыгнул.
– Вот протокольчик на вас и составим! За нахождение в столице без регистрации!
– А вот и не составите! – нашелся у нас в кармане железнодорожный билет, подтверждающий, что еще три дня назад нас в столице не было.
Сиркин искренне огорчился, больше подпрыгивать не стал, а взял у нас все бумаги и отправил погулять на часок. Пока он будет дозваниваться в ЗИЦ.
– А это что такое?
– Зональный информационный центр.
– А зачем он-то нужен?
Проверить, вдруг гражданка Белкина находится в розыске – убила кого, побила, изнасиловала вдруг. Мы гуляли, гуляли, пока не вернулись. А Сиркин только дозвонился.
– Алло! Лейтенант Сиркин. Проверьте гражданку, – и читает по бумажке, – Белкиной. Бе, Е-е, Ле, Ки-ной.
Что-то не так. Вслушались. Так и есть – представитель младшего офицерского состава напрочь перевирает фамилию. Пришлось поправить. Не «Белкиной» какой-то непонятный, а Белкина. Пока в ЗИЦе выясняли, мы предавались воспоминаниям: было что у вышеозначенной Белкиной, не было? ЗИЦ ответил: не была, не привлекалась.
Участковый царапает свою визу – так бланк на регистрацию приобретает вид потертый, но пригодный для подачи в отделение милиции. Но это уже в понедельник, следующий будний день. И лучше прямо с утра – чтобы очередей не было.
К девяти подходим, а там уже пять человек построились, тоже чего-то хотят.
Сначала отправляемся к начальнику, чтобы он бумажки потрогал. Он, не глядя, свою визу ставит и в паспорт одним пальчиком заглядывает. Искал что? Затем непосредственно к человеку, который оформляет регистрацию. Спустя еще пять утренних просителей попадаем.
– А где листки прибытия и убытия?
– ?
– Вам должны были их дать.
– ???
– Идите в ЕРЦ и получайте их. Вот они – такие вот маленькие.
Хорошо недалеко, пять минут неспешного галопа. Хорошо на работу к одиннадцати. В ЕРЦ девушка с эстонской фамилией поудивлялась, что бумажки и вправду дать забыли, и все же выписала их. Возвращаемся к бдительному стражу.
– Теперь все в порядке. Приходите в среду.
– Как в среду? А что делать, если меня за это время милиция задержит? Что им говорить?
– А что делать? Дома сидите. Судьба.
До среды, сколько по столице ни мотались, хоть бы один вершитель судеб в погонах паспортом поинтересовался. А тут и день пришел за регистрацией идти. Подружка еле с работы успела вписаться в отведенное для приема посетителей время – с трех дня до семи вечера. Тоже ребята вкалывают себя не жалея.
Первым делом к менту-фаталисту очередь выстаиваем. Получаем жалкий клочок с половину листочка, на котором квартиросъемщики заявление писали. После на этаж выше поднимаемся – опять в очередь, опять к начальству, опять за визой. Получаем последнюю подпись. На часах полшестого. Тоже какой-то символ.
Наконец, после стольких прошедших дней и виденных гоблинов на руках иногородней гражданки Белкиной имелась заветная регистрация. Самого позорного вида – на бумаге плохого качества, заполненная корявым почерком, не защищенная от стихий и подделки. Зато с двумя гордыми печатями и одним штампом. Теперь гражданке Белкиной оставалось встретиться за полгода действия документа хотя бы – делим потраченные 1193 руб. на 50 руб. обычной мзды – с 23,86 милиционера. И регистрация окупится.
В общем, мы нарезали эти круги зада с 10.00 пятницы до 17.33 среды. И это нам еще повезло: не было особо свирепых очередей, в квартире были прописаны только три человека, время походить по инстанциям нашлось.

…По оценкам, в Москве живут и работают миллион иногородних. С регистрацией – только 80 тыс. человек. Из оставшихся примерно десятая часть умеют отмазываться от ментов словесно – ссылаясь на Конституцию, Закон о свободе передвижения и прочую юриспруденцию. Остальные либо покупают за 500–800 рублей регистрацию в шарашкиных конторах, либо каждый раз отстегивают патрулям по 50 рублей. А патрулей много. Количество милиционеров в Москве, согласно расхожей статистике, – 150 тысяч. Это в 4 раза больше численности копов в Нью-Йорке, в 5 раз – в Токио и в 6 раз – в Лондоне.
Прикинем: треть иногородних тратят на регистрацию 1000–1600 рублей в год, остальные две трети – 300 рублей, примерно 6 раз в год попадаясь на отсутствии регистрации. Получается, мимо столь милого сердцу мэра городского бюджета проходит как минимум 13,7 млн. долларов.
А мы еще огорчались из-за 1193 рублей…