Политики-летуны

Текст МИХАИЛ ТУЛЬСКИЙ

Все последние годы нередким для многих российских политиков стало кочевание из одной партии в другую, в зависимости от того «куда ветер подует». Если бы эти переходы происходили между партиями-союзниками – это бы можно было понять и простить, но нередко дело обстоит как раз наоборот.
Переход в «Единую Россию» всех 19 одномандатников Народной партии во главе с Райковым, несмотря на его заявления, что «Единая Россия» – «партия власти», а партия народа и «партия власти» не могут быть вместе», мало кого удивил: все-таки обе партии созданы в Кремле и именно там сидят их главные избиратели. А вот уход всех трех одномандатников СПС в ту же «Единую Россию» уже серьезный симптом исчезновения СПС с политической арены. И объяснения Крашенинникова в духе «я понял, что «Единая Россия» в Думе – самая правая партия» вряд ли искренни – скорее, он обнаружил, что только так можно сохранить за собой пост главы комитета по законодательству. Хотя надо признать, что все трое правых депутатов избраны фактически как кандидаты «партии власти»: Лихачев официально поддержан «Единой Россией», Крашенинников всегда был близок к Кремлю и правительству, а бизнесмен-осетин Фадзаев просто использовал выдвижение от СПС для того, чтобы не собирать подписи.
Наиболее известным летуном является на сегодняшний день, пожалуй, Дмитрий Рогозин. В 1993 г. он зарегистрировал две организации под не слишком конкретными, но величественными названиями – Конгресс русских общин и Союз возрождения России. Ломанулся с ними на выборы, но союзники подкачали: их совместный блок «Отечество» (не то, которое лужковское, и даже не краевое кондратенковское, а то, которое под выборы в I Думу Рогозин сделал вместе с «Гермесом» и Уникомбанком) не смог набрать подписей. Но поражения только закаляют сильных личностей. Провалившемуся блоку недоставало совсем чуть-чуть – известного и уважаемого лидера. Вскоре Рогозин нашел такого человека: им должен был стать директор химкомбината «Енисей», сенатор, чуть не ставший главой Совета Федерации Петр Романов. Однако сенаторы – народ капризный, и Романова вскоре потянуло выдвигаться в президенты, а это тогда лучше всего было делать от КПРФ. Но Рогозин не унывал и тут же предложил возглавить КРО главе Союза товаропроизводителей Юрию Скокову. Однако Скоков был известен лишь солидным людям и для привлечения голосов простого народа не подходил – для этого позвали Лебедя, приехавшего в Москву в дешевой летней рубашке, но с большими амбициями. Скоков занял первое место в списке, Лебедь – второе, но вскоре после поражения КРО Лебедь в одном из регионов презрительно отозвался о Скокове, заявив, что истинный лидер КРО – это он, Лебедь. Скокову тут же доложили об этом, и кандидат в президенты Лебедь моментально лишился помещений и денег. В конце января 1996 г. двое приближенных Лебедя (фамилия одного из них – Хромов) приехали в 6-комнатный штаб ФНС на Мархлевского, 5, с целью аренды хотя бы одной комнаты «под предвыборный штаб Лебедя» (подписи они хотели собрать «бесплатно, на авторитете Александра Ивановича»), но цена им показалась слишком высокой. Карьера Лебедя могла бы на том и закончиться, но вскоре о выдвижении в президенты все-таки заявил Ельцин, и у генерала внезапно появились и штабы, и деньги, и телеэфир. «Первые контакты Лебедя с Березовским и Коржаковым шли именно через меня. Когда они поняли, что Лебедь готов слушать и следовать рекомендациям, была организована расширенная встреча генерала с банкирами – именно после этого его избирательная кампания пошла в гору», – позже объяснил Дмитрий Рогозин в интервью журналу «Эксперт» (от 27.04.1998).
Потом Рогозин вошел в лужковское «Отечество», откуда через полгода ушел, обидевшись, что КРО не сделали основой нового лужковского движения (никак не мог сделать в своей квартире ремонт, а после ухода Кремль помог, и на ремонт хватило – так намекала пролужковская «Версия»). В следующей Думе Рогозин вступил в созданную в Кремле Народную партию – поддерживал все инициативы последней, вносил вместе с Райковым закон против гомосексуализма. Однако 17 февраля 2003 г. Рогозин написал заявление о вступлении в партию «Единая Россия», оставшись в думском «Народном депутате». Встретился с Путиным, руководством Газпрома, воронежским губернатором – а высокий пост в «Единой России» не дают. А тут в Кремле как раз разрабатывался проект «блок Глазьева»: Рогозин и Шишкарев, голосовавшие 3 апреля 2002 г. за отстранение Глазьева от руководства Комитетом Думы по экономической политике (и передачу этого комитета члену СПС Томчину), год спустя решили войти в блок. Это голосование двух «нардепов» (нынешних членов «Родины») против Глазьева тем более поразительно, что в «Народном депутате» 15 «нардепов» фактически выступили против передела комитетов (в том числе Николаев, Шашурин и Гришанков – последний, тем не менее, в нынешнюю Думу пошел уже от «Единой России»).
Впрочем, Рогозин в непременных колебаниях «вместе с генеральной линией» по-своему постоянен. Более странно и даже неадекватно выглядит Глазьев, который после годичного «блуда» с Кремлем вдруг решил изобразить из себя «честную девушку» – в этом он повторяет путь своего друга Лебедя, только в миниатюре: Лебедь погорел на создании «российского легиона» для вооруженного захвата власти в момент перманентного «шунтирования» Ельцина; начало заката карьеры Глазьева знаменует нынешний провал попытки захвата власти в «собственном» блоке.
Были в «Родине» более мелкие аналоги Рогозина, проделавшие похожий путь в более сжатые сроки: бывший глава Транснефти Дмитрий Савельев в октябре–декабре 2003 г. был одновременно членом фракции СПС и официальным выдвиженцем «Родины», а сразу после избрания в новую Думу вошел в «Единую Россию».
Не менее поразительно и вхождение члена КПРФ краснодарского губернатора Ткачева в предвыборный список «Единой России» – ведь в этот список не все губернаторы-единоросы-то попали! Но, оказывается, Ткачев не в одиночку принял такое решение: ему дал на это разрешение Николай Кондратенко, который и сделал Ткачева губернатором. Вот как сам Кондратенко рассказал об этом на последнем съезде КПРФ: «И Ткачев Александр Николаевич, когда вы меня назвали вторым в списке КПРФ, оказался под давлением. Они его прижали: возглавишь «Единство». Он: «Да я нет, я не туда». Они ему: «Возглавишь, ты теперь никуда не денешься». Он меня пригласил и спрашивает: что делать? Я говорю: «Я не советчик, я вот занял позицию, я нахожусь на этой позиции и не сверну с нее, а тебе, конечно, надо думать, за тобой 5 миллионов человек». Получается, что из полутора десятков капээрэфных губернаторов об избирателях позаботился только один: странно, что этим одним оказался глава региона-донора, на которого Кремль не может давить так, как давит на дотационных, – неужели верны слухи, что Ткачеву грозили уголовным делом? В любом случае хорошо свои корыстные интересы выставить заботой об избирателях…
Но не один Ткачев заботится «об интересах своих избирателей», нашлись радетели даже среди членов ЦК КПРФ. Выдвинутый КПРФ и победивший благодаря владимирскому губернатору (тоже члену КПРФ) хлебный олигарх Игорь Игошин буквально через две недели вошел во фракцию «Единой России» (в обмен на пост зампреда бюджетного комитета). «Уверен, что тактика действий депутата от КПРФ, избранного по партспискам, и коммуниста-одномандатника должна быть различной. Парламентарий-одномандатник может работать в составе другой фракции. Это позволит ему решать многие проблемы избирателей своего округа и региона в целом…» – так объяснил бизнесмен свое предательство в письме однопартийцам. Игошин не только первый депутат от КПРФ, сбежавший из партии сразу после избрания, но и единственный член ЦК КПРФ, перешедший во враждебную партструктуру без предварительного исключения из партии (более того, захотевший при этом сохранить за собой пост главы комиссии ЦК КПРФ по молодежи!). За время его нахождения на посту члена ЦК КПРФ (он был параллельно и депутатом прошлой Думы) был приватизирован десяток хлебозаводов и элеваторов именно в тех регионах, где у власти находятся коммунисты (даже в Ульяновской области этому покровительствовал глава областного комитета по имуществу Анатолий Хвастунов, делегированный КПРФ в администрацию Шаманова в обмен на предвыборную поддержку). Поэтому такой вопиющий переход диктуется вполне трезвым расчетом: хлебные ресурсы красных регионов «высосаны», и теперь Игошин поедет договариваться уже к губернаторам-единоросам, представляясь их однопартийцем, а заодно предлагая внести в бюджет РФ поправочку в интересах местного хлебозавода. Чем кончаются эти поправки, знают уже во Владимире (где были захвачены предприятия, в пользу которых вносились поправки в бюджет) и Орске (где аудит и приватизация элеватора происходят только в нынешнем году)…

Заметки на полях

Грызлов мне друг, но принципы дороже

1. Николай Гончар – третий раз избрался в Госдуму от Москвы как независимый кандидат и третий раз не вошел ни в одну фракцию или депутатскую группу.
2. Светлана Горячева – в декабре 2003 г. пришла к Грызлову с просьбой оставить под ее руководством Комитет Госдумы по делам женщин, семьи и молодежи; Грызлов согласился: «Пожалуйста, пишите заявление» и протянул ей бланк заявления о вступлении во фракцию «Единой России»; Горячева ответила: «Это для меня политическая смерть!» и отказалась.
3. Все трое одномандатников партии Селезнева – Валентина Савостьянова (Пермская область), Антон Баков (Свердловская область) и сам Геннадий Селезнев – отказались войти во фракцию «Единой России» и остались независимыми.
4. Не вошли в «Единую Россию» и стали независимыми трое из четырех «яблочников»-одномандатников – Галина Хованская (хотя и победила в Москве при косвенной поддержке Лужкова), Михаил Задорнов (Москва) и Сергей Алексеевич Попов (С.-Петербург).
5. Третью Думу подряд остается независимым и стабильно не посещает почти все думские заседания депутат Александр Невзоров.
6. Впервые избравшиеся депутатами самовыдвиженцы Святослав Насташевский (Новосибирск) и Евгений Ройзман (Екатеринбург) также решили испить чашу независимого депутатства.
7. Василий Шандыбин, которого съезд КПРФ не включил в центральную часть партийного списка (его променяли на бизнесмена Геннадия Семигина), не согласился в октябре 2003 г. войти в блок Черепков – Шандыбин – Лимонов (которому Кремль мог оказать поддержку в обмен на совместную борьбу с КПРФ), а в январе 2004 г. отказался от финансирования со стороны генспонсора АПР (в обмен на выступление против руководства КПРФ) в одномандатном округе.
8. Виктор Анпилов, несмотря на нежелание КПРФ вести с ним переговоры о совместном участии в выборах (Купцов и Зюганов делали ему откровенно издевательские предложения выдвигаться по округу в Москве), отказался от троекратного предложения Владимира Жириновского войти в первую тройку партсписка ЛДПР.