Основной инстинкт

Беседовал АЛЕКСЕЙ ГОРЕСЛАВСКИЙ

Поговорить о еде и напитках редакция журнала «Вслух о…» пригласила депутата Госдумы Геннадия Гудкова, избранного буквально на днях заместителем руководителя фракции «Единой России». Хотя Геннадий Владимирович заранее предупредил, что не является завзятым гурманом, мы все же пригласили его в ресторан «Ностальжи» на Чистых прудах, чтобы побеседовать об одном из главных человеческих удовольствий – еде. В результате оказалось, что депутат Гудков экзотику не жалует, зато выпить пол-литра водки может без малейших последствий.

– Вообще я сегодня собирался сутки не есть, поскольку вчера и так был у сына день рождения, – бодро начал депутат Гудков. – Обычно на ночь я стараюсь не есть, но, как правило, все равно наедаюсь. Ведь это на самом деле в биологии человека заложено: на ночь нужно наесться. Животный мир так устроен – схватил кусок пищи, съел и перевариваешь. Кстати, именно это заглатывание пищи на ночь как раз и приводит к наибольшему образованию жировых клеток. Ведь у древних людей раньше было трехразовое питание – в понедельник, среду, пятницу, в субботу – воскресенье выходной. Еды не было, а сейчас ее полно, но биологические-то инстинкты остались прежние…
– Раньше полнота человека считалась свидетельством богатства…
– Это потом уже, когда появился достаток у одной определенной социальной группы людей. В петровские времена купцы и вовсе подвязывали живот, чтобы он висел над поясом. Это подчеркивало солидность. Сейчас этого делать не нужно, но биология все равно заставляет нас объедаться на ночь. Я, к примеру, легко могу не завтракать. В принципе могу забыть и про обед, но вот про ужин...
– Как вы оцениваете моду на похудание и диеты по группе крови?
– У меня был такой опыт. Я пошел в госпиталь, где проводят лечебное голодание и записался на 12 дней полного голода. Это не сложно, никаких голодных обмороков. Говорят, что во время такого голодания аппетит пропадает, так я вам скажу, черта лысого, никуда он не пропадает, только немножко притупляется. Самое печальное то, что ты выпадаешь из социума, потому что люди общаются в основном за столом. А ты сидишь за столом как дурак, да и говорить ни о чем не хочется. Это было самое тяжелое испытание…
– Многих от лишнего веса, как ни странно, удерживает курение.
– Да, это многих тонизирует. Вот я знаю одного из помощников депутата, он ко мне подошел и говорит: «Ты не куришь?» Я говорю: «Не курю». Он говорит: «А я два месяца не курил – на девять килограммов поправился». У многих людей это связано.
– А вы не курите?
– Нет, вообще никогда не курил в жизни. Так получилось, что я сначала выпендривался, свою точку зрения отстаивал, потому что все курили, а я решил, что не буду. А потом уже было как-то поздно начинать. Некогда было: я всю жизнь занимался спортом – волейбол, бег и так далее. А распустился уже, когда в Москву переехал: погубил неподвижный образ жизни.
– Какие самые экзотические блюда вам доводилось отведать?
– На самом деле я не большой любитель рисковых блюд. Я помню, как нас повел во французский ресторан заместитель генерального секретаря ЮНЕСКО. Я единственный, кто не стал рисковать. Остальные рискнули, у некоторых эксперимент прошел удачно, а одна наша дама попробовала какие-то особые улитки. Так ей потом всю ночь снились кошмары, что по ней ползают улитки, которых она ела. Поэтому я не рискую получать подобные экзотические впечатления.
Я помню один из своих первых ресторанных опытов, когда один американец повел меня в индонезийский ресторан. Я подумал, что все, хана, будут подавать каких-нибудь сушеных тараканов или маринованных змей. Я приготовился к самому худшему: думаю, главное – ничего руками не трогать. И тут начали стол накрывать такими прямоугольными коробочками, в которых стояли свечки. Я уж думаю: все, сейчас начнется какой-нибудь ритуал жертвоприношения. Оказалось, что это просто обыкновенный стол, а свечки для постоянного подогрева блюд. И еда оказалась весьма изысканной, но привычной – обыкновенное мясо.
– Мясо употребляете?
– Конечно, не отказываюсь. Есть, кстати, какой-то ресторан у нас в Москве, там подают огромное мясное блюдо в виде пирамиды, где внутри свечи и так далее. Когда подают, в зале гаснет свет, зажигают свечи, исполняется жуткий пиратский национальный танец с саблями. Я в первый раз испугался, сначала подумал, что сейчас-то нас здесь всех и зарежут. Потом оказалось, что это просто сопровождение к этой мясной пирамиде.
Как-то раз, помню, в Венгрии мне хозяева говорят: «Если хорошо себя чувствуешь, закажи вот это блюдо». Оказалось, мясное ассорти размером почти с наш стол. Его когда вносят, то весь ресторан сразу на тебя смотрит, к нам немедленно прибежали от всех остальных столиков с фотоаппаратами, спрашивают, можно ли сфотографировать. Моя жена сначала испугалась, что ее сфотографируют. Я ей говорю: «Да ты не нужна, они прибежали фотографировать эту гору мяса!» Половину, конечно, пришлось оставить, потому что съесть это просто невозможно.
Так что я обычно стараюсь не рисковать и змей с лягушками не заказывать. Беру что-нибудь традиционное, например яичницу с беконом.
– Водки много можете выпить под настроение?
– Да, у меня с молодости очень высокая устойчивость к спиртному: организм очень быстро перерабатывает алкоголь. Причем я сам проводил неоднократно эксперименты. Было, на спор, например, выпил сразу пол-литра. А один раз мы с моим родственником как-то, не торопясь, выпили 0,7 коньяка на двоих за ужином. Я выхожу, чувствую себя абсолютно трезвым, сажусь за руль. Отъезжаю, и меня тут же останавливает гаишник и дает трубочку: мол, дыхни. Я думаю, все, попался. Дышу в трубочку. Гаишник смотрит с надеждой на врача, и я на него с надеждой. Врач качает головой отрицательно. Отпустили.
И несколько раз проверял. Гаишник останавливает, я ему говорю: «Можно я дыхну вместо водителя, я только что выпивал». – «Не может быть, у вас ничего нет», – отвечает мне всегда милиционер. Вот и получается, что кто-то выпил рюмку и полдня ходит готовый, а у меня очень быстро все это проходит. Хотя мне это ни к чему – я же почти не злоупотребляю.
– А вообще какую национальную кухню вы предпочитаете?
– Скажем так, я очень люблю кавказскую кухню. Она не полезная, но очень вкусная. Потому что там все жареное, перченое. Кавказскую кухню я предпочитаю, потому что, с моей точки зрения, она одна из самых лучших в мире. Люблю украинскую, русскую, но только не американскую. Вот, как я уже говорил, неожиданно интересной оказалась индонезийская кухня. Не ожидал, вкусные продукты они делают, только единственное – нужно употреблять с большим количеством вина, потому что в еде очень много перца.
В целом я считаю, что закавказская кухня самая богатая, разнообразная. И она очень близка к народной. Вообще, все самые лучшие блюда – национальные, построенные на народных блюдах, когда народ не имел много денег и много продуктов и был вынужден выдумывать. Что такое борщ, к примеру? Все, что есть в доме, закинуть в кастрюлю, добавить воды, специи и употреблять. Со временем это превратилось в определенное блюдо. Или что такое мамалыга? Это же еда не от хорошей жизни.
Вообще, все идет из древности. Мой брат, военный микробиолог, специалист по защите от биологического оружия, рассказал мне, что без алкоголя человечество вообще ничего не смогло бы освоить. То есть сочетание сухих вин с крепким спиртным – залог здоровья.
– То есть как правильно? Сочетать или чередовать?
– Если в агрессивной среде, то чередовать. То есть, допустим, виски, потом сухое вино, затем опять виски. Часть бактерий убивает виски, тех, которых не убивает виски, убивает сухое вино. Постоянно подмешиваешь, дезинфицируешь. Особенно это нужно делать в Индонезии, Малайзии, Индии – влажных тяжелых странах.
– Возвращаясь к кавказской кухне, есть ли у вас четкие предпочтения?
– У меня есть любимое блюдо кавказской кухни – кучмачи. Еще мне очень нравится, что в кавказской кухне везде гранаты и зелень. Отличная вещь хачапури. Это, кстати, тоже традиционное блюдо не от хорошей жизни. Сыр был недорогой, свой, лепешки тоже свои, все вместе запекалось и получались хачапури.
– Получается, что залог успеха в простоте?
– Даже не в простоте, а в сочетании, как бы это сказать, совершенно простых продуктов. Сочетаются простые продукты – допустим лепешки, сыр и масло. А когда все наверчено…
– Тогда законный вопрос: как вы относитесь к изысканной кухне, например французской?
– Я привык к более простой кухне. Мне далеки кулинарные изыски, в которых гурманы улавливают оттенки вкуса. Я к ним не отношусь. Не знаю, к сожалению это или к счастью, но я люблю просто поесть. У меня, правда, бывает раз в полгода особое настроение, когда очень хочется японского суши! Поешь и опять на полгода о нем забываешь.
– Геннадий Владимирович, если обобщить, то что для вас в жизни означает еда?
– Я где-то слышал: ученые подсчитали, что еда доставляет человеку в жизни наибольшее удовольствие. А человек не может устоять перед самым большим соблазном.
– Кстати, если пофантазировать и обобщить, то какое любимое блюдо может оказаться у партии «Единая Россия»?
– Не знаю, наверное, что-нибудь традиционное типа солянки или борща.
– Может быть, «Яблоко»?
– Яблоки? Вполне может быть…

P.S. В конце беседы нам принесли комплимент от ресторана «Ностальжи» – пармезан с бальзамическим уксусом из Модены 12-летней выдержки. Сюрприз оценили даже нелюбители итальянской кухни, к которым себя сразу причислил и Геннадий Гудков. В следующий раз шеф-повар ресторана обещал угостить сочетанием мороженого с этим же коллекционным уксусом.