Письма с Острова

Текст УЛЬЯНА ПАВЛОВА

День первый
Моя милая, любимая доченька! Первый раз я оставила тебя на целую неделю, но командировки, как и приказы главного редактора, не обсуждаются. Вот увидишь, время пролетит быстро, ты не успеешь выучить пару новых слов, как я уже буду целовать тебя в толстые щеки и курносый нос. Обещаю писать каждый день, чтобы вечером перед сном няня читала тебе мои «сказки», вынутые из интернет-почты.
Мама твоя, оказывается, ужасная трусиха. Во всяком случае, я теперь точно знаю, в кого ты так потешно жмуришься, когда боишься съезжать с высокой горки. Точно так же и я смешила стюардов, увидев, как самолет пытается взгромоздиться на эту махонькую точку в Средиземном море. И даже когда шасси ударилось о мальтийскую землю, я все равно боялась, что, не успев затормозить, эта летающая колымага нырнет в воду с другой стороны острова. До сих пор не понимаю, почему этого не произошло.
Ты бы здорово веселилась, если бы увидела эти кактусы вокруг взлетной полосы. Камни, песчаная каменистая земля, аэропортовые локаторы и кактусы, целые заросли кактусов. Пусть тебе Наташа покажет в книжке, как они выглядят: зеленые плоские сосиски с огромными колючками. Мальтийцы бросают туда непослушных маленьких девочек.
И даже в неумолимых сумерках было понятно, что здесь тепло. Помнишь мультик про Умку? Так вот, я как большая русская медведица в своем нелепом здесь пуховике. С другой стороны, попробовали бы местные жители оказаться у нас в Москве в середине ноября в своих футболочках, пижоны.
Номер у меня огромный, а с балкона виден залив и крепостные стены фортов. Что такое форты? Ну, форты – это такие крепости… М-м, нет, замки. Да, замки. Сказочные замки до самого горизонта. Что такое горизонт? Ложись-ка ты спать, дорогая, потому что наверняка уже поздно, и тебе пора пить молоко.

День второй
Привет! Это я, мама твоя. Как твой зуб? Не чеши его пальцем, попроси у няни баранку. А у нас здесь целый день солнце! Так что мои парусиновые брюки, выстиранные еще дома и вывешенные на террасе, высохли за рассветные часы чудеснейшим образом. В коих я отправилась знакомиться с аборигенами и их привычками.
Они, кстати, не крупны и в массе своей коренасты. Черноволосы и приветливы и, как любой островной народ, примерно гордятся своей бесконечной историей и разношерстным происхождением. На этой земле за пять с лишним тысяч лет оттоптались все, кому не лень, – делили этот клочок суши, равный одной московской пятой. Или шестой. Это смотря как мерить. Если брать Москву без Бутова и Солнцева, а Мальту со всеми скалами, которые они величают островами, то можно и до одной четвертой дотянуть. А если… Милая, не забивай себе голову этой геометрией, скушай лучше яблочко.
А если уж рассказывать тебе про местную географию, то есть, есть у них тут то, что хотелось бы тебе показать. Если сесть на паром (это такой большой кораблик), то минут через двадцать твои маленькие ножки побегут по сказочной земле, имя которой остров Гозо. Зеленый и пряный, он затягивает в себя так, что начинаешь понимать: если и водились на свете когда-нибудь нимфы и козлопаны, то непременно среди этих розовых кустов. Я пыталась среди развалин древнего храма поймать для тебя пару бабочек и каких-то «жужелиц», похожих на колибри, но без сачка эти пернатые оставили меня с носом. Не расстраивайся, моя хорошая. Я привезу тебе фотографию. На это у твоей мамы прыти еще хватило.
P.S. И, пожалуйста, не мучай кота, а то он мне звонит и жалуется на тебя.

День третий
Здравствуй, моя мартышка! Что я тебе расскажу сегодня! Устраивайся поудобнее и слушай.
Забавный все-таки народ – мальтийцы. Они, например, почти каждые выходные развлекают себя забавными играми: одеваются в средневековые костюмы и ходят друг на друга войной. Стреляют из ружей и палят из пушек. Громко кричат, бьют в барабаны, а потом падают и как будто бы умирают. А затем оживают и опять бегут, думая, что они англичане и французы – мерзкие завоеватели. Совсем как мальчишки в нашем дворе. Вот бы тебе на это посмотреть! Сюда, в эту крепость, много разных людей со всего мира съезжаются поглазеть, как они в войнушку играют.
А еще я видела женщину, неземной красоты. Лет девушке этак тысяч несколько, но она, поверь мне, в прекрасной форме. Праматерь, так сказать, всех мальтийцев. Лежит она, каменная, с бедрами, как спелые дыни, и щедрыми грудями размером с кулак великана, а сама махонькая, как воробышек. Положила ладошку под щеку – отдыхает, в музее за стеклом. И вспышки фотоаппаратов бесчисленных поклонников ее ничуть не смущают. Красавица, просто красавица! Теперь я знаю, как надо выглядеть, и обещаю с нынешнего дня много есть, чтобы ты наконец поняла, к чему надо тебе стремиться, когда вырастешь (соседка Марго не в счет, она хоть и толстая, но противная и злая).

День пятый
Вставай, солнышко! Уже пора! Ты, наверное, ждала моей весточки еще вечером, но вчера, понимаешь, так получилось… Маме было некогда. Мама ходила в такое место, куда очень любят захаживать заезжие голливудские знаменитости, отведать рыбы-меча в соусе и запить ее сицилийским вином (благо до италийского берега рукой подать) и знаменитым ликером местного производства. Вот и мама (по заданию редакции!) должна была узнать, каков на вкус этот бледно-розовый напиток из мясистых кактусов. Ну, и так вышло, что… Ну, в общем…наверное, увлеклась и выпила его чуть больше, чем хотела. (Наташа, я подумала, может, не читать ей этого? Начните лучше со следующей строки.)
Вставай, мое солнышко! Пишу тебе с утра. Потому что вчера вечером была на ответственном задании. Зато днем я купалась в Средиземном море. Удивительно, но здешние обитатели в это время года не купаются, мерзнут что ли? Хотя почему – не понятно. На градуснике – 26, вода, ну, может, немногим прохладнее. Я вообще считаю, что ноябрь для нашего северного брата на Мальте самое оно (для особо теплолюбивых могу предложить октябрь). И, главное, народу почти никого. Что очень удобно, потому что скакать по достопримечательностям в толпе щелкающих японцев – фуй, какая гадость! И рассмотреть уникальный пол в храме великих магистров Мальтийского ордена можно не спеша. Представляешь, такой большой дворец – как много-много твоих комнат, и каждый сантиметр пола в нем весь в картинках из цветного мрамора. Как в трубе-мозаике, что тебе крестный подарил. А под этими картинками спят дяди рыцари, и все по ним ходят. Потому что эти дяденьки, перед тем как лечь спать, сказали: «Как мы уснем, положите нас всем под ноги, чтобы все знали, что мы не гордые, потому что гордость – великий грех, и чтобы все об этом помнили, так мы и после жизни будем делать хорошее дело». Поскольку пока они еще не заснули долгим-долгим сном, они всем помогали, ухаживали за больными и бедными и сражались с врагами до конца. Или до победы. Вот они какие были, мальтийские рыцари.

День шестой
Представляешь, оказывается, я несколько дней ходила… по воздуху. Правда, правда! Эти трудолюбивые веселые люди как муравьи изрыли свой остров вдоль и поперек. И, спустившись под землю где-нибудь на западе, ты имеешь все основания надеяться, после долгих плутаний, увидеть белый свет уже где-нибудь на юго-востоке. Несколько тысяч лет мальтийцы жили двойной жизнью – наверху, в городах, и внизу, под ними. Как только на горизонте появлялся какой-нибудь незнакомый корабль, наученный горьким пиратским опытом гордый народец, дабы не попасть в рабство, нырял в катакомбы и жил там, бывалоча, по нескольку лет. И поди их оттуда выковори! Да и наверху они живут совсем не по-нашему. Потому что какая-нибудь дона Роза, что живет через стенку в соседнем доме, оказывается жительницей уже совсем другого города. А город этот всего несколько десятков домов, вот до какой степени там тесно. Но они скорее умрут, чем согласятся свои 64 города сделать хоть на один поменьше. А сегодня вечером на улице я видела куда-то спешащую красную гоночную машину. Ну вот скажи, зачем им тут гоночная машина? Разве что к казино с шиком подрулить. Что такое казино? Ну как бы тебе объяснить, в общем, это такое место, куда очень любит ходить твой папа.
Ну все, пока, завтра увидимся. И я тебе тогда столько всего расскажу – и про путешественника Одиссея, который прожил на Мальте несколько лет, и про великие войны, и про древних людей, что строили здесь свои загадочные храмы… Обещаю, что мы возьмем папу и приедем сюда втроем. Если только мне дадут отпуск.