Стригуны и трубачи

Текст ЕЛЕНА ИВАНЧЕНКО

Утром 18 октября 2002 года у входа в высотку номер 19 по Новому Арбату был убит губернатор Магаданской области Валентин Цветков. В день его похорон на допрос была вызвана ближайшая помощница губернатора и подруга семьи Цветковых рыбопромышленница Виктория Тихачева. Расследование убийства губернатора попало в треугольник «экономических» версий: «водочная», «золотая» и «крабовая». Последняя и стала той самой вершиной треугольника и одновременно вершиной айсберга.
В конце 1990-х годов в рыбной промышленности Магадана назрела необходимость перемен. В советские плановые годы государство, само добывающее и реализующее морепродукты, регулировало улов исключительно природоохранными соображениями. Ежегодно назначался общедопустимый улов (ОДУ)по региону, рыбакам лишь оставалось ждать погоды.
Когда рыболовецкие суда и рыбозаводы перешли в коллективную или частную собственность, пришло время квотирования. Квоты начали продавать коммерсантам на аукционах, порой они становились просто неподъемными. В Магаданской области и на Чукотке эта ситуация осложнялась еще и традиционно более высокой себестоимостью добычи морепродуктов, чем, например, в Приморье и на Сахалине, – она повышалась за счет горючего для траулеров, северных надбавок, сложных погодных условий и удаленности рынков сбыта. Достаточно сказать, что загруженность предприятий рыбной отрасли в этом регионе составляла всего 5%. Между тем, добыча морепродуктов – основная статья доходов Магадана после золотодобычи.
Тут-то и возникла у Цветкова, в прошлом успешного бизнесмена, розовая мечта – поднять рентабельность рыбодобычи. Сделать это губернатор планировал следующим образом: вопервых, с помощью монополизирования было создано Магаданское государственное унитарное предприятие по добыче и переработке морепродуктов (МПДПМ) и, во-вторых, возникла идея экстенсивного освоения Североохотской промысловой зоны. Предприятие было создано в 2001 году, за год до описываемых событий, но в него был вложен лишь уставный капитал, реальной базы, судов пока не было. Этот вопрос всплывет, когда выяснится, что именно Виктория Тихачева, владеющая рыбодобывающими предприятиями «Магаданрыбфлот» и «Дальрыбфлот», предоставила государственному унитарному предприятию свои суда для вылова скандальных морепродуктов. Но до этого еще далеко – пока необходимо добиться легализации увеличения лова.

ЛОВИСЬ РЫБКА БОЛЬШАЯ И МАЛЕНЬКАЯ
Валентин Цветков заручился поддержкой идеи увеличения ОДУ у министра экономического развития Германа Грефа и членов экспертной госкомиссии. Затем директору Магаданского научно-исследовательского института Александру Рогатных было поручено подготовить научное обоснование для увеличения лова в Североохотской морской зоне. Для института это задание означало обеспечение научной работой и участие в прибылях.
Решили действовать по-крупному, не размениваясь на мелкую рыбешку. Обоснование касалось основной «валюты» – синего краба, краба стригуна-опилио и моллюска трубача. Если кто подумал, что проведение научного изыскания – это тихая работа за микроскопом и компьютером, тот безнадежно наивен. Ученый в данном случае оперировал не пробирками и моноклем, а … десятками промысловых судов и тоннами биоматериала! Биоматериал – это дорогой краб и так любимый в Японии моллюск трубач.
Чтобы провести качественные исследования,требовались десятки экспедиций для контрольного лова, со дна морского предполагалось выловить не одного крабика, а тысячи его ничего не подозревающих собратьев! Так что эти, хотя и «одноразовые», научные квоты приравнивались к халяве и становились привлекательными с любой стороны: и научной, и коммерческой,– ведь квоты на них выдаются … бесплатно!
Забегая вперед, отметим, что сидящий ныне в «Матросской тишине» ученый Рогатных уверяет, что никаких выгод, кроме как для науки, института и Магаданской области, не ждал. А между тем, прибыль от научных исследований превзошла все ожидания. Реализация морских гадов тянула на миллионы долларов.

ОПЕРАЦИЯ «ПУТИНА»
Биологическое обоснование увеличения ОДУ по Североохотской зоне было готово летом 2002 года. Ученый просил разрешения на бесплатный вылов 240 т синего краба, 1550 т краба стригуна-опилио и 1010 т трубача общей стоимостью около 10 млн. долларов. Высокая цена вопроса заставила «покрутиться».
Госпожа Тихачева, которая, по версии следствия, была инициатором операции, повезла запрос института на выделение научных квот в Москву. Зампред Госкомрыболовства Москальцов, имеющий пакет акций в Дальрыбе, дал ему ход в своем ведомстве. Когда потребовалась экологическая экспертиза Минприроды, на сцену вышел губернатор Цветков, оказавший, как сказано в материалах дела, «психологическое давление на министра природных ресурсов Виталия Артюхова». Затем вопрос о квотах был вынесен на заседание правительства, где заручились поддержкой премьер-министра Михаила Касьянова. К осени 2002 года, к началу путины, поспели…
Убили губернатора в самый разгар путины недалеко от входа в представительство области в Москве. Кто? На этот вопрос следствие не спешит отвечать, впрочем, всеми действиями намекая на ближайшее окружение Цветкова и его крабовых сподвижников. Из письма вдовы губернатора министру МВД Грызлову и генпрокурору Владимиру Устинову:
«Сотрудники ГУБЭПа постоянно делают заявления о том, что они ищут следы преступной деятельности моего мужа на посту губернатора, в которой они не сомневаются. Порой они даже договариваются до того, что якобы я и Тихачева, которая была единомышленником губернатора, могут ими рассматриваться в качестве потенциальных заказчиков убийства».
У Цветковой своя версия: уголовное дело о хищении биоресурсов, инициированное сотрудниками МВД и прокуратуры, стало следствием конкурентной борьбы между рыбодобывающими предприятиями Дальнего Востока. Халява досталась не всем: в стороне остались крупнейшие рыбодобывающие предприятия – ООО «Маг-Си» и ООО «Тихоокеанская рыбопромышленная компания», принадлежащие магаданскому предпринимателю Михаилу Котову. Бизнесмен, и, кстати, депутат областной Думы, пытался добиться эксклюзивного права на добычу 400 т «научного» краба и 200 т трубача, но Котову было предложено заключать договор на общих основаниях, что вызвало у того, мягко говоря, недовольство.
«16 октября 2002 года,– сообщает госпожа Цветкова,– Котов согласился на сотрудничество с МПДПМ и в тот же день неожиданно для всех в Магадане улетел в Аргентину. Через два дня после его отъезда, 18 октября, был убит губернатор Цветков. А 24 октября, сразу после похорон мужа, Тихачеву вызвал к себе зам.начальника 11-го отдела ГУБЭПа Эдуард Васильев и предложил ей подумать о детях (у Виктории Тихачевой четверо детей.– «Вслух о...»), оставить бизнес и уехать в США, где у нее есть дом в городе Сиэтле. На этой же встрече Васильев заявил, что у Котова большие связи в Москве, поскольку его компаньоном в бизнесе является бывший министр рыбного хозяйства и друг зам.генпрокурора Колесникова.
Тихачева же уехала не в США, а столицу – в ЦКБ лечить позвоночник, откуда и была отправлена в спецблок для подследственных 20-й горбольницы, так как 6 ноября было возбуждено уголовное «крабовое дело».
Сначала разговор шел только о фактах нарушения антимонопольного законодательства со стороны МПДПМ, которое якобы ущемляло права некоторых рыбопромышленников при распределении крабовых и рыбных квот и тем самым препятствовало его законной предпринимательской деятельности. В процессе расследования дело переквалифицировали на более тяжкую статью – «крупное хищение путем мошенничества».
Как явствует из обвинительного заключения, Рогатных, Москальцову и Тихачевой «путем введения в заблуждение должностных лиц правительства РФ совместно с другими лицами удалось незаконно получить квоты на научно-исследовательский и контрольный лов морепродуктов, в результате чего были похищены принадлежащие государству 168 тонн синего краба,1066,2 тонны краба стригуна-опилио и 972 тонны трубача в ходе их добычи в период с 19 сентября по 31 декабря 2002 года. Продукция была присвоена виновными и продана за рубеж».
Адвокат Борис Кузнецов, первоначально защищавший Тихачеву и Рогатных (контракт между адвокатом и бизнес-вумен не был продлен после проведения предварительных слушаний), настаивает на том, что обвинение несостоятельно – невозможно всерьез говорить о хищении биоресурсов, ибо это понятие слишком абстрактно и не имеет признаков имущества или товара, который можно похитить.
Кузнецов: «Правительство не передавало Магаданскому институту N-го количества синего краба, краба стригуна-опилио или трубача как продукты, как имущество, например, конечности краба в свежемороженом виде, а только разрешило добыть эти объекты животного мира в указанном количестве, так что статья 159 УК РФ –«хищение имущества или права на имущество» – ОТСУТСТВУЕТ».
Адвоката возмущает и «небольшое» расхождение в цифрах: стоимость причиненного ущерба, по подсчетам следователей, составила 36'656'712.55 доллара США, в то же время в постановлении от 14.03.2003 г. о привлечении Тихачевой В.В. в качестве обвиняемой указана цифра 6'243'307.00 доллара США. Разница в тридцать миллионов долларов, кажется, кроме адвоката, никого не смущает…
Борис Кузнецов обращает внимание и на то, что «предварительное следствие вменяет обвиняемым и убитому Цветкову В.И. хищение путем мошенничества государственного имущества в … пользу государства. Я бы понял, если бы это было другое государство,например Гваделупа! Что касается Рогатных А.Ю., то он был заинтересован в проведении научных исследований, а также в улучшении материальной базы института. В материалах дела не обнаруживается даже намека на личную заинтересованность ни Рогатных А.Ю., ни Цветкова В.И. Таким образом, если обвинение не обнаруживает у обвиняемых корыстных целей, то искать их защите грешно!»

СУШИ ВЕСЛА
Фигурантам дела грозит до 10 лет лишения свободы. Пока следствие разбирается в уголовной составляющей, Рогатных и Тихачева сталкиваются с настоящими уголовниками. Кабинетный ученый – интеллигент Рогатных – делил камеру с «авторитетом» по кличке Хирург, Глыба, Одесса, приговоренным Мосгорсудом к 23 годам лишения свободы за убийства, похищения людей и вымогательство. Сосед по камере оказался на редкость информирован обстоятельствами дела Рогатных в частности и проблемами рыбной отрасли Магаданской области вообще. Угрожая расправой над семьей ученого и созданием невыносимых условия для самого Рогатных в тюрьме, он вымогал от 25 тысяч до миллиона долларов! В чью пользу – остается только догадываться!
Виктория Тихачева также подвергалась шантажу и угрозам – на этот счет было даже заведено уголовное дело, впрочем, спешно закрытое. От нее заинтересованные лица требовали $5млн., а иначе – куча неприятностей. Рыбопромышленница передала следствию кассету с записью угроз, «неприятностей» теперь хоть отбавляй!
Но по заявлению генерала Колесникова можно подумать, что состав фигурантов может расшириться: комментируя «крабовое дело», генерал Колесников отметил, что у прокуратуры «есть вопросы и претензии к ряду ответственных должностных лиц в правительстве, в том числе и к премьеру РФ Михаилу Касьянову». И пояснил при этом, что речь идет о подписанном премьером распоряжении правительства РФ от 12 сентября 2002 года №1270-Р «Об увеличении объема общих допустимых уловов краба и моллюска» по Североохотской зоне. «Нами установлено, что данный документ не соответствует закону»,– сказал генерал Колесников.
Любителям морепродуктов остается только следить: «невод» какого размера забросят следственные органы в Североохотскую зону и соответственно каков будет их «улов».