Криминальные бренды

Текст МИХАИЛ РЖЕВСКИЙ

Конечно, в данном материале отражены далеко не все мафиозные структуры и преступные сообщества, коих по миру насчитываются сотни. Автор выбрал наиболее громкие «имена», ставшие своеобразным знаком криминального качества. Остальные на них либо похожи – объединены по национально-территориальному признаку (русская мафия, солнцевская группировка) или роду криминальных занятий (колумбийские наркокартели), либо в силу малозначительности не заслуживают особого внимания. В утешение остается напомнить старую поговорку: «Мафия, конечно, бессмертна, но ведь и сыск вечен!»

«КОЗА НОСТРА»
Считается, что все началось в Италии, а точнее, в Сицилии. Дескать, сей райский остров стал исторической прародиной мафии в современном ее понимании: жесткое структурирование, беспрекословное подчинение и закон молчания. Это не так, криминальные организации с подобной схемой взаимоотношений зародились на Востоке и в Азии гораздо раньше. Но именно Италия подарила миру чудный бренд – mafia (maffia), поэтому не станем оспаривать ее пальму первенства.
В 1-й половине XIX века мафиозная структура на Сицилии представляла собой своего рода тайное объединение средних сельских слоев населения. Другими словами, «отмороженные» аграрии с помощью террористических методов – шантажа, насилия, убийства – охраняли свои владения и регулировали рыночную торговлю. Естественно, с течением времени архаичная деревенщина модернизировалась, приспособляясь к новым условиям. Однако широкая известность к итальянским гангстерам пришла только после покорения Америки. В начале XX века итальянские эмигранты образовали на территории США компактные колонии-поселения, чтоб, значит, не пропасть поодиночке. На какое-то господство они не замахивались, лишь бы их не трогали другие группировки, и прежде всего ирландцы. Последние гордо именовались «Белая рука», а командовал ими Вильям Ловетт (Дикий Билл). Скорее всего, название этой банды было дано в противоположность сицилийской, только набирающей силы организации «Черная рука», которая явилась прообразом будущей тайной организации италоамериканцев – «Коза ностра» («Наше дело»). Первым боссом италоамериканской группировки на территории США был Дон Джузеппе Бальзамо (Батиста).
Вялотекущая жизнь бандитов длилась до тех пор, пока не грянул «сухой закон». Вот он настоящий «крестный папа» организованной преступности. Итальянцы в числе прочих решили, что грешно упускать такой шанс, ведь нелегальная торговля алкоголем (бутлегерство) давала колоссальные прибыли, а весь риск окупался сторицей. 16 января 1919 года была принята 18-я поправка к американской Конституции (закон Волдстэда), которая вступила в силу в следующем году. С этого момента начался бум преступности в США. Закон запрещал производить и продавать спиртное, но пить по-прежнему разрешалось.
На первой стадии спиртное сосредоточилось преимущественно в частных руках. Бутлегеры продавали свои старые запасы. На второй – заработали тысячи маленьких винокуренных заводиков, разбросанных по стране. В этот период центром бутлегерства становится Чикаго. И наконец, третья фаза – контрабанда алкоголя. Начало 1924 года. Криминальная столица перемещается в Нью-Йорк.
12 мая 1929 года в отеле «Президент» состоялась глобальная встреча боссов, организованная Аль Капоне. Причиной сходки явились кровопролитные войны, которые могли привести к полному истреблению преступного картеля. Не сразу, но консенсус нашли: по образцу сицилийской мафии все банды объединяются в организацию национального масштаба «Коза ностра». Это решение позволило взять под контроль деятельность многочисленных банд, растущих как грибы. Во главе «семьи» стоял дон, которому подчинялись капо, руководившие отдельными бригадами. Высший орган управления «Коза ностры» – верховный совет, куда входили все доны.
Впрочем, несмотря на принятые меры окончательный мир еще не наступил. 10 сентября 1931 года убийство знаменитого гангстера Сальваторе Маранзано послужило сигналом молодым гангстерам «обновить кровь», и в одну ночь было уничтожено более 40 «старичков». На этом формирование «Коза ностры» в США можно считать завершенным.
В настоящий момент «Нашим делом» заправляют 30 «семей». Все они отличаются друг от друга по численности и раскиданы по всей территории Америки. Общее количество гангстеров во всех этих «семьях» оценивается примерно в 8 тысяч человек. Наиболее сильными и влиятельными считаются «семьи» в Нью-Йорке (знаменитая «пятерка»), Нью-Джерси и Чикаго. «Коза ностра» работает как самодостаточная корпорация и не зависит от изменения состава своих членов. Действие «семьи» не прекращается ни при каких обстоятельствах, даже если ее глава умирает или отбывает пожизненный срок заключения.

«КАМОРРА» И «НДРАГЕТА»
По большому счету эти названия – синонимы слова «мафия» и тоже имеют итальянское происхождение. Но есть нюансы. «Каморрой» («драка», «ссора») называлось тайное разбойничье общество в прежнем Неаполитанском королевстве. В отличие от сельской мафии члены этой организации (единственной, кстати, зародившейся в городе) имели связи на самом «верху». В XIX веке к «Каморре» из политических соображений довольно либерально относилось правительство Бурбонов. В благодарность тайное сообщество поставляло ко двору квалифицированных шпионов, наемных убийц и палачей. Все остальные должны были платить: за проезд по дорогам, за торговлю и т.д. Непокорных истребляли. Впрочем, расположение официальных властей к «Каморре» было не вечным. Считается, что к началу XX века монолитная организация распалась на мелкие шайки вымогателей и перестала существовать. Увы…
25 июня 1999 года в маленьком городке близ Неаполя согласно решению Комитета по борьбе с мафией была взорвана вилла, принадлежащая одному из главарей «Каморры», Кателло Кумо. Попытка реанимации некогда знаменитой структуры была предпринята в 1992 году. Боссам организованной преступности очень нравился старинный бренд, и желание объявить себя преемниками приятно щекотало самолюбие. Ничего не получилось, на сегодняшний день «Каморра» состоит из огромного количества банальных банд, которые быстро собираются и легко распадаются. Основными видами деятельности являются ростовщичество, контрабанда сигарет, торговля наркотиками и аферы...
«Ндрагета» вышла с самого юга Италии, из Калабрии. Сегодня это одна из самых могущественных криминальных организаций. Состоит примерно из 155 групп и насчитывает около 6 тысяч членов. «Ндрагета» имеет горизонтальную структуру, то есть каждая «семья» осуществляет полный контроль над своей территорией и имеет монополию на любой вид деятельности. Базируется на семейных узах, широко практикуются межсемейные браки, отсюда особая неуловимость организации. Так как все являются родственниками, трудно найти предателей или раскаявшихся в отличие от той же «Коза ностры».
Первое криминальное звание – «юноша чести» – присваивается сыну ндрагетиста при рождении и является его правом по крови. Последняя ступень, «ассоциация», – административный совет всей преступной системы, в который входят только главы «семей», они по числу приближенных, вооруженным силам и политическим связям могут диктовать условия всей организации не только в своей зоне, но и в любой точке планеты. Основная специализация – наркотики.

«ТРИАДА»
Первые более или менее организованные тайные общества у китайцев возникли в XVII веке (хотя некоторые историки называют возраст в 2 тысячи лет!) на юге и юго-востоке Китая. «Триада» представляла собой небольшие по местным меркам (от нескольких сот до нескольких тысяч членов) законспирированные организации, объединявшие крестьян, ремесленников и торговцев. Впрочем, некоторые помещики тоже не чурались подобного общества. Всех объединяла ненависть к общему врагу – маньчжурским завоевателям, а главным лозунгом было: «Долой (маньчжурскую) династию Цин, восстановим (китайскую) династию Мин!» Предводители «Триады» возглавляли почти все народные восстания. Но все течет, все меняется. В 1904 году ненавистная династия рухнула, но профессиональные боевики посчитали расходиться глупостью. К тому же цветные татуировки – черепа, драконы, кобры – просто так не сведешь. Впрочем, и раньше отдельные лидеры «триад» не чурались вместо партизанской войны уклоняться в работорговлю, пиратство, нелегальную добычу золота и рэкет, мотивируя это тем, что финансовых средств, добывае-мых обществом, недостаточно для борьбы с маньчжурами. Вот тогда-то «Триада» и стала мафией.
Теперь «триады» – это тысячи отдельных группировок (их общая численность составляет миллион 200 тысяч человек) – полностью контролируют весь нелегальный бизнес в Китае. В их руках поставка героина и опиума, «черный рынок» валюты, поставка «живого товара» в публичные дома Гонконга и Макао, торговля оружием, «крыша» для местных бизнесменов. В конце каждого месяца к китайским торговцам приходят налоговые инспектора «триад», которые проверяют документы о прибыли, дабы забрать причитающиеся мафии 15 процентов. И не дай бог обмануть их – в ту же ночь «жадный» коммерсант будет убит, а его магазин сожжен. Недостатка кадров китайский криминалитет не испытывает. Из-за огромной безработицы «в мафию» существует даже очередь. Новичков, как правило, заставляют убить какого-нибудь полицейского. Естественно, что после такого испытания дорога назад заказана.
У «Триады» есть и еще одна любопытная особенность. Где бы ни проживали члены китайской мафии, они все равно являются патриотами своей исторической родины. Даже валюту, «за-рабатываемую» в США на продаже героина, переводят обратно в КНР. Доллары, получаемые от рэкета владельцев китайских ресторанов в Европе, контрабанды оружия в Африку, от пиратов в южных морях, также переправляются курьерами в Китай. На счета в Швейцарии или в офшоры откладывать «заначку» не принято.

«ЯКУДЗА»
Японская мафия по своим пышным ритуалам, цветным татуировкам и «ножевой» дисциплине (провинившемуся в зависимости от проступка могут отрубить и фалангу мизинца, и голову) напоминает китайскую. Но есть и существенное отличие.
Если в других странах деятельность мафии окружена завесой секретности, то в Японии она фактически легальна. «Якудза» и не думает прятаться от властей. Наоборот, ее главари склонны к банальной саморекламе (в этом они схожи с русскими криминальными авторитетами). Телевидение охотно готовит репортажи о торжественных событиях в том или ином клане: свадьбе, похоронах. Нередко на таких мероприятиях присутствуют парламентарии, влиятельные представители деловых кругов. Штаб-квартиры кланов хорошо известны не только полиции, но и населению, ведь на фасадах домов, принадлежащих «якудзе», укреплены эмблемы данного гангстерского объединения.
Гангстерских групп в Японии насчитывается 2330. Все они подчинены сложной системе взаимозависимости. Одни сотрудничают, другие смертельно враждуют, регулярно устраивая побоища за передел сфер влияния. По подсчетам специалистов, ежегодный доход «Якудзы» составляет около триллиона иен. Впрочем, указанная цифра явно занижена и почти половину этой суммы составляет доход от наркобизнеса.
«Якудза» имеет свои «представительства» во всех странах Юго-Восточной Азии. По мафиозным каналам с Филиппин в Японию поступает оружие, через Таиланд – наркотики из зоны «золотого треугольника», из Пакистана, Бангладеш, Малайзии – «живой товар» (пополнение для публичных домов и дешевая рабочая сила). Группы «Якудзы» осели на Гавайях, Гуаме и Сайпане, где совместно с американской мафией наладили бизнес на проституции, порнографии, рэкете. В сферу интересов «Якудзы» вошло и западное побережье Северной Америки, где самураи «крышуют» своих земляков, обосновавшихся в США. Щупальца японского спрута дотягиваются до Южной Америки и Австралии. По некоторым данным, у «Якудзы» налаживаются рабочие отношения и с российскими коллегами. Во всяком случае приносящая огромные прибыли перепродажа в России, особенно на Дальнем Востоке, подержанных автомобилей японского производства привлекает пристальный интерес японских гангстеров.
Особое положение, занимаемое мафией в жизни Японии, отнюдь не означает ее противопоставления обществу. Наоборот, и сами гангстеры, и некоторые представители официальных кругов считают, что «Якудза» необходима стране. Легальный модус операнди мафии дает возможность властям держать преступные группировки под пристальным контролем. С другой стороны, «Якудза» сдерживает неорганизованную преступность, что во многом способствует превращению Японии в одну из самых безопасных с точки зрения криминалистики стран мира. Как это ни парадоксально, «Якудза» воспринимается в Стране восходящего солнца как еще одно направление предпринимательства, пусть не совсем обычного и не всегда приличного.