Олигархия по Мавроди

Текст АЛЕКСЕЙ ПОЛУХИН

РИСКУЮТ ВСЕ
Крупных игроков, вступивших в игру всерьез и надолго, можно разделить на две категории. Первые – это те, кто уже давно и успешно работает на рынке доверительного управления. Пенсионные деньги для них просто новый вид активов. Таких компаний немного. Проблема в том, что они не привыкли к роли консервативных управляющих. Обычно клиенты таких компаний – люди, прекрасно понимающие, что такое риск, и готовые идти на него ради получения больших доходов. Теперь управляющим компаниям придется работать также с людьми, которые думают в первую очередь о том, как сохранить свои накопления. На это же ориентируют управляющих и рамки закона, жестко ограничивающие возможность игры на самом доходном рынке – рынке акций.
Правда, доход УК от управления пенсионными деньгами четко привязан к размеру прироста денег клиентов. То есть, самим управляющим рисковать выгодно и даже необходимо. Вопрос в том, как убедить в этом клиентов.
Здесь злую шутку с будущими пенсионерами может сыграть недавнее присвоение России нового, более высокого инвестиционного рейтинга. Теперь бумаги отечественных «голубых фишек» формально можно считать консервативными вложениями, следовательно, управляющие компании могут вкладываться в них в максимально возможных легальных пределах, убеждая доверивших им средства людей в том, что это надежно и выгодно одновременно. Но половина «голубых фишек» – нефтяники, сильно зависящие от мировой конъюнктуры, а часть – естественные монополии. За десятилетия, которые пройдут до выхода на пенсию тех, кто сейчас еще только вступает на трудовой путь, с монополиями может случиться все, что угодно,– от приватизации до полной национализации. Так что, сегодняшняя оценка – соотношение риска и надежности инвестиций – мало отличается от гадания на кофейной гуще.

«Я БЕРУ ЖУРНАЛ "КОРЕЯ" – ТАМ ТОЖЕ ХОРОШО…»
Вторая группа серьезных товарищей – это управляющие компании, так или иначе связанные с финансово-промышленными группами (ФПГ). Как части более крупных конгломератов, они будут отстаивать на пенсионном рынке прежде всего интересы своих «родителей». Первое, что приходит в голову при анализе такого сценария,– возможность построения новых финансовых пирамид. Многоступенчатых.
Как бы благополучно ни обстояли дела в той или иной ФПГ с прибыльностью работы, все они для инвестиций в собственное развитие нуждаются в привлеченных средствах. Это могут быть либо вложения в их акции, либо дешевые и «длинные» заемные средства. Управляющие деньгами пенсионеров компании способны обеспечить и то, и другое.
Кроме того, ФПГ не замкнутые вещи в себе, они активно работают друг с другом, и выработать стратегию взаимовыгодной игры на рынке через использование денег «дочерних» УК не так уж сложно. Грубо говоря, это будет самый настоящий сговор, выстроенный по принципу «Ты мне – я тебе».
Та же схема может работать и на рынке корпоративных облигаций, которые в последнее время становятся самым популярным источником привлечения заемных средств. Здесь помимо прочего можно поиграть со ставками. Положим, скупить на корню эмиссию облигаций «дружественной» компании, на которую другие игроки не позарятся из-за невыгодных условий. То есть, дать другу в долг на льготных условиях. И ждать от него ответного реверанса в случае необходимости. В такой системе совершенно отпадает необходимость в банках-посредниках, которые останутся не у дел, а кредитные риски ложатся на плечи пенсионеров.
Наконец, для того, чтобы полностью замкнуть пенсионные финансовые потоки внутри отдельно взятой ФПГ, не хватает только одного элемента – негосударственного пенсионного фонда, куда можно было бы направлять накопления собственных сотрудников. У большинства ФПГ такие структуры есть. Убедить персонал в том, что родному пенсионному фонду можно доверить не только добровольные, но и обязательные отчисления, будет несложно. В таком случае ФПГ в совокупности смогут составить конкуренцию даже Внешэкономбанку, за которым останутся миллионы нищих бюджетников. А каждая из них превратится во вполне самодостаточное образование. Действительно, кредитование себя, любимого, с помощью денег собственных сотрудников по той или иной схеме на порядок укрепляет финансовую независимость ФПГ. А ее сотрудники невольно оказываются прикрепленными к единственному месту работы, с которым они будут связаны до самой пенсии.
Если события будут развиваться по такому сценарию, наши ФПГ все больше будут напоминать южнокорейские чеболи – структуры полурыночные, полуклановые. Для экономики такой страны, как Россия, это явно не лучшая модель экономического развития. Финансово-промышленные группы постепенно оттянут на себя все ресурсы частного сектора – сырьевые, финансовые, человеческие – превратятся в островки благополучия на фоне быстро деградирующей и вымирающей страны. Конечно, глупо делать из этого вывод о том, что корень подобного зла в пенсионной реформе. Но задуматься о том, почему она может подхлестнуть негативные тенденции в развитии страны, вместо того, чтобы задать новые, позитивные, не помешает.