Тимуровцы

Текст МИХАИЛ СИНЕЛЬНИКОВ

КОМАНДА, БЕЗ КОТОРОЙ НАМ НЕ ЖИТЬ
На первый взгляд расклад сил, выстраивающих сегодня новую российскую пенсионную систему, предельно ясен. Идеологом реформы считается глава Пенсионного фонда РФ Михаил Зурабов. В кильватере с ведомством Зурабова следует команда Александра Починка: Минтруд еще с 1994 года пытается «рулить» стариковскими заначками в обход государства, то есть с помощью НПФ.
Особых разногласий в «сборной команде реформаторов» нет. Конечно, на первых порах между двумя ведомствами - Зурабова и Починка - были определенные трения, как при любой разделке шкуры неубитого медведя. Позже возобладали здравые мысли о том, что сначала надо выстроить пенсионный рынок, а уж потом его строить. Так и «рулили» бы Починок с Зурабовым пенсионными потоками, не перейди реформа наконец от слов к делу. Сразу же появились другие претенденты на кусок многомиллионного «пенсионного пирога». В России открылся новый «тимуровский» фронт за право заботы о стариках. Ситуация осложнялась тем, что у всякого чиновного тимура появилась своя команда и свое видение проблемы.
Дело дошло до того, что первый заместитель министра экономического развития Михаил Дмитриев предложил правительству создать целую комиссию по борьбе с коррупцией при проведении пенсионной реформы. По его мнению, участники этой межведомственной комиссии могли бы «охранять инвестиционную тайну пенсионных денег и препятствовать распространению инсайдерской информации недобросовестными чиновниками».
Правда, злые языки сразу заговорили, что, мол, таким образом Дмитриев пытается снять премьерское предупреждение о неполном служебном соответствии, которое было ему объявлено за «неосторожные» высказывания о причинах замедления темпов пенсионной реформы. Но осторожный Дмитриев все же прав, считая, что «искушений при проведении пенсионной реформы у чиновников Минфина и ФКЦБ появится более чем достаточно. Больше всего соблазнов у представителей Пенсионного фонда, которые об- ладают всей полнотой информации об инвестировании накоплений. При угрозе возникновения конфликта интересов чиновник должен в десятидневный срок доложить о нем начальству. В противном случае коррупционеру может грозить административная и уголовная ответственность».
Протест Минэкономразвития был демонстративно проигнорирован. Остальные участники реформы – Минфин, ФКЦБ и прочие заинтересованные ведомства – усмотрели в инициативе Дмитриева попытку перетянуть одеяло на свою сторону.

МЫ ДЕЛИЛИ АПЕЛЬСИН
Дело в том, что сложная, но почетная функция воплощения в жизнь пенсионной теории и контроля за этим процессом уже была «распилена» между Минфином и ФКЦБ. Первый взвалил на себя обязанности по надзору за Пенсионным фондом России и государственной управляющей компанией, а к ведомству господина Костикова (ФКЦБ) отошли «частники». Вроде бы логично, так как яйца в одной корзине, то есть в Минфине, могли бы привести к махровым злоупотреблениям. Ведь Минфин является крупнейшим эмитентом госбумаг, и функции тотального контроля дали бы ему возможность влиять на инвестиционную политику в выгодном для себя ракурсе. Костикова назначили своеобразным противовесом.
Кто ж знал, что в нем проснется зверский аппетит, и он захочет «порулить» еще и негосударственными пенсионными фондами, которые традиционно патронирует Починок. Естественно, тот возмутился: караул, дескать, грабят!
Формирование денежного мешка не должно напрямую контролироваться органом,регулирующим финансового посредника – распределителя денежного мешка, в противном случае пострадают интересы физических лиц – инвесторов.

ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ
Кому же выгодно бодание чиновников, может, олигархам?
– Перед крупным капиталом стоят другие, куда более важные вопросы,– говорит ведущий специалист департамента клиентских отношений Росбанка Мэри Мамиконян.– Так, ,в качестве работодателя владельцы крупного капитала должны позаботиться о достойном пенсионном обеспечении огромной армии своих сотрудников. До января 2004 г. крупные промышленные предприятия должны сориентировать свою политику в рамках новой пенсионной системы. Те ФПГ, которые владеют собственными НПФ и УК, будут стараться экономически стимулировать выбор своими сотрудниками кэптивных фондов и управляющих, а предприятия без привязки к участникам пенсионной реформы будут определяться в списках со странными названиями – УК и НПФ, пытаясь не подвергнуть своих сотрудников риску и дать им дельный совет.
Другими словами, любые проволочки и шероховатости в пенсионных вопросах путают и пугают наших олигархов. Представители крупного российского бизнеса ждут стабильности. Есть мнение, что пройдут годы, и многочисленные «попутчики» отпадут сами собой, а на пенсионном рынке останется какой-нибудь один «регулировщик». По другому мнению, чем больше «администраторов» (к примеру, НПФ–Минтруд; УК, депозитарии–ФКЦБ), тем меньше злоупотреблений. Впрочем, простым смертным абсолютно безразлично, кто и как станет контролировать работу пенсионной системы. Лишь бы чиновники за суетой не забыли про главный лозунг реформы: «Гражданам России – достойную старость!»