Монополист на пенсиях

Текст АЛЕКСЕЙ ПОЛУХИН, АРТЕМ СОЛАРЕВ

«Я ЗА НЕДЕЛЮ ВЫУЧИЛ УК»
Управляющие компании – это не банки, предлагающие фиксированную доходность. Доверившись УК, можно как заработать, так и проиграть. Поэтому в рекламных кампаниях управляющие не имеют права обещать потенциальным клиентам баснословные проценты. Максимум что им разрешено – демонстрировать результаты своей работы в прошлом году. А люди пусть сами решают, стоит ли надеяться на продолжение финансового чуда.
Вероятно, Михаил Зурабов решил, что Закон «О защите конкуренции» писан для «частников», а не для чиновников. В конце сентября он публично заявил, что в ближайшие годы на деньги, находящиеся в управлении Внешэкономбанка, будет набегать по 11–13 процентов. Этот смелый рекламный ход сразу оценили в правительстве. Министр по антимонопольной политике Илья Южанов даже написал Зурабову официальное письмо, в котором пообещал оштрафовать главу ПФР аж на пять тысяч рублей. Важна здесь, конечно, не эта смехотворная сумма, а общественный резонанс, вызванный неосторожными высказываниями Михаила Зурабова.
Обжегшись на молоке, дуют на воду. Самой одиозной фигурой среди тех, кто обещал россиянам золотые горы, был Сергей Мавроди. Когда рухнул МММ, люди надолго перестали доверять частному бизнесу. Потом собственную «пирамиду» соорудило родное правительство. Название его непрочной конструкции тоже состояло из трех букв – ГКО. Вот только шума от ее падения получилось гораздо больше: если от Мавроди пострадали сотни тысяч особо азартных вкладчиков, то от дефолта – вся страна. С тех пор необоснованные обещания высокой доходности оказались вне закона. Зурабов же не просто допустил неправомерные высказывания. По мнению ряда экспертов, заявленные им показатели, мягко говоря,преувеличены.

МИША 13 ПРОЦЕНТОВ
Возможно, у Михаила Зурабова началось легкое головокружение от успехов. Дело в том, что в прошлом году Внешэкономбанку удалось увеличить сбережения пенсионеров на 18,1 процента. Правда, если верить аналитикам, больше этого не повторится. Сейчас правительство в корне пересматривает принципы управления внутренним долгом. Вместо «коротких» и высокодоходных обязательств оно выпускает так называемые длинные, на которых много не заработаешь. По оценкам первого замминистра финансов Бэлы Златкис, в обозримом будущем доходность по этим бумагам не превысит 8-9 процентов годовых. Примерно столько же сможет заработать и Внешэкономбанк. На основе каких расчетов сделал свои оптимистические выводы Михаил Зурабов, совершенно неясно. Еще сложнее понять, для чего ему понадобилась антиреклама, тоже, кстати, основанная на ложных аргументах.
Речь идет о неоднократно высказанной главой ПФР мысли о том, что, мол, пенсионные миллиарды способны обрушить хилый фондовый рынок России, а потому, чем меньше денег попадет в руки «частников», тем лучше. В одном из интервью он даже придумал метафорическую оболочку этой идеи: «Не дам унавоживать рынок пенсионными деньгами». На поверку не только очередная крылатая фраза, оказывается, что называется, с душком.

АНТИРЕКЛАМА
Конечно, если предположить, что на рынок будут выкинуты сразу 5-7 миллиардов пенсионных денег, то опасения Зурабова можно было бы считать обоснованными. Но этого не может быть, потому что не может быть никогда. Причем позаботился об этом сам глава Пенсионного фонда, не без участия которого под государственную пенсионную пирамиду был заложен сверхпрочный фундамент.
Первым камнем в этом фундаменте стало решение правительства о том, что распоряжаться деньгами Пенсионного фонда будет Внешэкономбанк – структура, с которой у ПФР были налажены давние партнерские связи. Затем в конкурсе спецдепозитариев победила ОДК – компания, принадлежащая Внешторгбанку, сиамскому близнецу ВЭБа. В итоге получается следующее: одна структура собирает деньги, вторая ими распоряжается, а третья этот процесс контролирует. Если учесть поразительную близость в отношениях этого «финансово-акробатического трио», то государственный бизнес по управлению пенсиями и вовсе становится похож на типичное малое предприятие.
Структура создана, теперь дело за тем, как накачать ее деньгами. Нет ничего проще: именно Михаил Зурабов был идеологом реформы, на его же ведомство легла большая часть хлопот по ее реализации. В итоге, по оценкам аналитиков, Внешэкономбанк может рассчитывать более чем на 90 процентов пенсионных денег.
Слагаемые такого поразительного успеха просты.Для начала нужно было максимально оттянуть срок начала активной фазы реформы, чтобы у конкурентов не осталось времени для маневра. Поэтому Пенсионный фонд поставил перед собой невыполнимую задачу, пообещав до первого августа направить каждому будущему пенсионеру «письмо счастья». В сроки он не уложился, да и не мог, из-за элементарной нехватки денег. Рассылка писем — дело дорогое. Так, в бюджете на 2003 год ПФР заложил на информирование населения около пяти миллионов долларов. По словам самих же пенсионных чиновников, печать одного уведомления обойдется в 2 рубля 35 копеек, а его доставка в 6 рублей 60 копеек. Значит, чтобы напечатать и разослать 70 миллионов уведомлений, потребуется 626,5 миллиона рублей, то есть около 20 миллионов долларов. Сложно предположить, что чиновники ПФР не просчитали предполагаемые расходы заранее. Следовательно, руководство фонда было готово к тому, что реформу придется спустить на тормозах. Наверное, именно благодаря такой предусмотрительности сроки проведения тендера среди управляющих компаний тоже были перенесены.
Так или иначе, частные управляющие компании могут рассчитывать максимум на 5-10 процентов пенсионных денег, то есть не более чем на 70 миллионов долларов. Это трехдневный объем торгов на РТС. Так о каких же огромных средствах говорит Михаил Зурабов? Что за обвал рынка он имеет в виду? Видимо, просто хотел внести еще больше паники и сумятицы в ход реформы, окончательно выбить почву из-под ног частных УК.
Похоже, деньги будущих пенсионеров Зурабову едва ли не дороже собственных. Это неудивительно, если предположить, как их можно при желании использовать.

ЗАНАЧКА ДЛЯ ПРЕМЬЕРА
Пенсионные миллиарды – ресурс впечатляющий. Прежде всего это стабильный фиксированный доход. По закону, ВЭБ не получает никакой комиссии за прирост пенсионных денег. То есть, для него не очень важно, получат ли пенсионеры дополнительные 8-9 процентов или потеряют. Зато размер активов, находящихся в управлении,– вопрос принципиальный.
Один процент, который Внешэкономбанк получает за труды по управлению пенсионными деньгами,– это 50-70 миллионов долларов в год. Внешторгбанк имеет в десять раз меньше, зато и ответственности не несет практически никакой. Этим деньгам можно найти разнообразное применение. Например, выплачивать из них премии и соцпакеты для сотрудников Пенсионного фонда, ВТБ и ВЭБа. Но руководители этих структур проявили себя настоящими стратегами. Поэтому, возможно, они решат инвестировать заработанные за несколько лет сотни миллионов долларов в проекты, сулящие серьезную отдачу. Например, в политические.
Михаил Зурабов – человек коммуникабельный и со связями. Правда, для того, чтобы приобрести реальный политический вес, подобные таланты должны подкрепляться контролем над серьезными финансовыми потоками. Участие в управлении пенсионными деньгами вполне отвечает этому условию. Так что, вполне возможно, к 2007 году вокруг людей, стоящих сейчас у истоков реформы, сформируется серьезная политическая партия. Например, новая партия пенсионеров. Впрочем, действительно серьезные ставки в современной России делаются не на парламентских, а на президентских выборах. И активы, которые государственные пенсионные управляющие смогут предоставить в распоряжение кандидата от «партии власти», значительно превышают те 60-80 миллионов долларов в год, что можно заработать на управлении пенсионными деньгами.
Дело в том, что все средства Внешэкономбанка – потенциальные инвестиции во внутренний долг. В таком случае не придется думать о том, где взять деньги на предвыборную кампанию. Минфину достаточно будет выпустить дополнительную эмиссию государственных долговых обязательств, которые по умолчанию будут куплены ВЭБом. То, что это может ударить по кошельку будущих пенсионеров,– факт второстепенный. Вопервых, первые выплаты по новым пенсиям состоятся только через девять лет, и много воды утечет до тех пор. Во-вторых, за отрицательную доходность государственного управляющего разве что пожурят. Но не накажут: действовал-то он в соответствии с законодательством. Тем более, если его работа поможет новому президенту получить вожделенное кресло.
Конечно, все эти расклады – чисто теоретические. На роль обвинения они не претендуют. Но, судя по всему, клуб российских «естественных монополий» в самое ближайшее время может пополниться новым «равноудаленным» магнатом.