Экзит-план

Текст ДМИТРИЙ СТАРИЦКИЙ

Если кратко резюмировать все происшедшее с нами за последние двадцать лет, то суть можно изложить в нескольких словах: «младореформаторы из ЦК КПСС», тяготившиеся властью партийных геронтократов, испорченных марксистской идеологией, предполагающей, что с народом надо делиться, жаждали перемен. Тем более что в условиях обвала цен на нефть делиться стало особенно нечем. Все экономические реформы горбачевского времени проводились партийной номенклатурой и в пользу партийной номенклатуры. Она уже с эпохи Хрущева осознала себя как правящий класс, а при Брежневе сформировала свое классовое сознание, основой которого стал постулат о том, что они не народ, а элита и что «одним можно», то «другим нельзя».
Партийная номенклатура в СССР, хотя и аккумулировала в своем составе наиболее активных и беспринципных представителей из народа, в массе своей, несмотря на все необоснованные репрессии, уже в третьем поколении воспроизводила сама себя в правящем классе советского общества. Внукам пламенных революционеров, их поваров и охранников надоело сторожить «народную» собственность. Они захотели ей владеть.
Отвлекая широкие массы фирмостроительством, партноменклатура тихо и незаметно приватизировала основные финансы страны. Закон о двухуровневом банкинге разрешил открывать коммерческие банки, многие из которых первоначально имели даже кооперативную форму собственности. И практически все коммерческие банки созавались на деньги государственных структур. Так что никаких ваучеров не понадобилось. А так как в это же время «младореформаторы» водили народ на митинги выпускать пар, то за политической трескотней приватизации финансов страны никто не заметил.

«РУССКИЙ» БИЗНЕС – ЭТО ЖИВОЕ ТВОРЧЕСТВО МАСС
К началу девяностых для большинства представителей экономически активной части населения стало ясно, что дальнейшее развитие собственного дела возможно только под бандитской «крышей». Те, кто мог зарабатывать на жизнь другим «искусством», из бизнеса ушли. Усилилась эмиграция убежденных западников. Многие из тех, кто остался в бизнесе после 1993 года, стали мечтать о том, как, накопив определенные «средства к существованию», «свалят из этой страны» и займутся чем-нибудь спокойным в спокойном правовом государстве. Начался массированный вывоз капитала и скупка на него недвижимости и бизнеса в Европе и Америке. Масса предпринимателей стали работать не на развитие бизнеса в России, а на реализацию экзит-плана из него. Вплоть до того, что вывозили семьи за кордон, оставались тут одни, имея в запасе липовые документы на другие фамилии и постоянную бронь в аэропортах. Многие из них были патриотами и хотели жить и работать тут, но жизнь заставляла стелить солому на месте предполагаемого падения.
Если сравнивать методы приобретения крупной собственности в России во время правления Ельцина с правилами так называемого цивилизованного мира, то эти методы в любой стране этого мира будут признаны криминальными. Но даже по куцему, ущербному законодательству пореформенной России каждый предприниматель, если хотел, чтобы его бизнес был успешен, обязан был нарушать массу законов. Этим были повязаны все, даже те, кто не участвовал в присвоении государственной собственности, а растил бизнес сам с нуля. Сформировался мощнейший инструмент давления на строптивых и чем-то еще недовольных.
Естественно, что в этот период все озаботились сохранением «непосильно нажитого» и стали искать места, где спокойно и безопасно можно обеспечить жизнь правнукам. В первую очередь офшоры. Офшорными стали не только подставные фирмы-поплавки-однодневки, банки и страховые компании, через которые «вымывались» из страны деньги. Офшорными стали даже фирмы, на которые «паркуются» акции российских предприятий, то есть реальные собственники. Много пелось дифирамбов слиянию ТНК и ВР, но реальных-то инвестиций в Россию не было. Одна британская компания – British Petroleum – заплатила другой британской компании (с офшорного острова) – TNK International – рекордную сумму за российские активы. Таким образом, ТНК-ВР есть британско-британское СП в России. Зато деньги владельцев на Туманном Альбионе чистые-чистые, аки слеза младенца. Финансовая база под экзит-план подведена блестяще. Потомки могут на широкую ногу жить столетиями на проценты, не трогая основного капитала…

ИЗЯЩНЫЙ ВЫХОД КАПИТАЛА
Дефолт 1998 г. положил конец власти финансовой олигархии, лишив ее той части денег, которые остались в стране. Тот же СБС-АГРО, перестав существовать в России, процветает в Македонии и еще ряде мелких стран под тем же названием. Эти банки пиарились в свое время как филиалы российских. Юридически же они являются для стран пребывания банками национальными, к России никакого отношения не имеющими. Это тоже часть экзит-плана, который уже осуществился. По крайней мере, для банкира Смоленского.
Всесильная Семья тоже была озабочена такой резкой сменой общественного отношения Запада к российскому бизнесу. Вдруг стало ясно, что все заначки, которые «заныканы» по офшорам, могут в одночасье превратиться в ничто. Запад резко дал понять, что русские авуары могут быть не только арестованы, но и конфискованы.
Проект «Путин» для «семейных» стал спасением от неминуемого развала страны и потери «кормящего ландшафта». То, что при наведении элементарного порядка придется кем-то пожертвовать, кого-то «выдать головой» или «на растерзание народу», понимали все. Иначе русский бунт, «бессмысленный и беспощадный». Вопрос был только в том, кто будет этим козлом отпущения? Драка за список «козлов» продолжается до сих пор.
То, что после цековских к власти придут чекисты, было ясно уже в 1993 году. Хотя бы потому, что это единственная в стране организованная сила, имеющая корпоративную спайку не слабее, чем номенклатура ЦК КПСС. Власть чекистов пришла надолго, не только на два срока президентства Путина. Тенденция просматривается достаточно четкая – после всех волн «молодых и голодных» представителей партноменклатуры: цековских, чекистов, комсомольцев, которые были заинтересованы во власти как средстве дармового получения государственной собственности,– к управлению страной должны прийти уже «сытые», которым нет необходимости «тырить мелочь по карманам». Тем не менее, успокоившаяся было бизнес-элита стала снова задумываться об экзит-планах, чтобы не остаться «у разбитого корыта», как Гусинский.
Но только в современных условиях мало вывезти деньги на Запад. Их надо легализовать. Абрамович распродает последние российские активы: Сибнефть, «Русский алюминий» и Руспромавто и покупает «Челси». Вексельберг продает ТНК British Petroleum. Ходорковский собирается продавать 25% только что объединенной «ЮКОС-Сибнефть» ExxonMobil… Налицо тенденция продажи Родины за возможность спокойной жизни на Западе в случае чего. На чистые деньги, происхождение которых ни у кого не вызывает сомнения. Экзит-план никуда не исчез, он только скорректирован под новые условия, которые диктует Запад, ограждающий себя от наплыва неконтролируемых денег.
Главная причина, по которой всякий уважающий себя и предусмотрительный бизнесмен в России имеет экзит-план, даже не в том, что каждого, кто поучаствовал в приватизации, гнетет комплекс вины за содеянное беззаконие. Просто отечественный бизнес саму власть российскую, несмотря на ее международное признание, считает нелегитимной и способной на все. Они знают, чего можно ждать от своих партайгеноссе. И нет у них к власти доверия. Бизнес давно поставил любого чиновника перед безальтернативной дилеммой: берешь взятку – тюрьма, не берешь – расстрел. Поэтому бизнесмен тем более не может идти наперекор сложившейся системе понятий «свой – чужой». Менталитет правящего класса страны остался пока еще на уровне цековской номенклатуры.

АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД
В этих условиях никто не видит гарантий сохранности собственности в обозримый период и эксплуатирует ее, пока сам у руля. Где уж тут думать о наследнике, о том, как ему дело свое передать. Собственные перспективы в тумане. Наследникам же загодя закупается недвижимость за границей, закладываются депозиты в западных банках, создаются офшоры, дается престижное образование в Англии и США: мол, заводи связи смолоду. Селят родственников тоже «за бугром». Только в лондонском районе Челси сейчас проживают около 70 000 наших соотечественников, заселяющих его с 1994 года. Во все возможные льготные норки по всей планете наши бизнесмены, как хомячки зерно за щекой, тащат и складируют все «непосильно нажитое», от государства утаенное, на налогах оптимизированное. Вероятно, надеются, что там, на Западе, на Таити, на Каймановых островах, их наскоро сколоченные состояния будут надежно защищены и переданы в целости и сохранности родной кровиночке – наследникам.
Но никто не берет в расчет то, что западное законодательство в XX веке испытало сильнейшее влияние социал-де- мократии, базирующейся на незабвенном «Капитале» Карла Маркса. Западное общество после мирового экономического кризиса и мировых войн последние полвека заботит не только честность путей накопления богатства, но и соблюдение принципа социальной справедливости, а также создание препятствий к концентрации капитала в немногих руках – что такое олигархия, они уже проходили. Налоги на наследство взимаются с целью перераспределения доходов в обществе, уменьшения в нем концентрации богатства, сокращения разрыва между доходами богатых и бедных. Налоги на наследство в так называемых цивилизованных странах не просто большие – запретительные. До 70–90% с суммы оставленного наследства. И чем больше наследство, тем больше с него налог.
В тех же США депутаты-республиканцы уже двадцать лет сетуют, что налог на наследство «похоронил американскую мечту». Наследники мелкого и среднего бизнеса не в силах этот налог выплатить. Они отказываются от отцовских фирм и уходят из бизнеса. А если к этому добавить постоянно поднимаемый в западной печати вопрос о криминальном происхождении «русских денег», то получается весьма гремучая смесь. И чем больше «русских денег» скапливается в западных банках, тем больший соблазн объявить их «грязными» и секуляризировать. Европейские демократии только с виду мягкие. На деле принятое решение выполняется быстро, четко и безжалостно. И всегда по закону.