Без консервантов

Текст «ВСЛУХ О...»
Фото: REUTERS; Д.Азаров, И.Питалёв/Коммерсант

Серега Шнурин ловил музу за хвост, ковыряясь в Интернете. Находил сайты, набитые ненормативной лексикой, и чиркал на мятом листке бумаги обрывки приходивших в голову строк. Вот, к примеру: «Я достаю из широких штанин свой х... совершенно беспутный…» Ухмыльнувшись собственной находке, Шнур набил фразу в окошке поисковой программы – проверить, что никто до него такой гениальной вещи не сочинил. «Ху из мистер Путин?» – выдал в ответ «Яндекс». «По приколу»,– подумал Шнурин и стал читать статью, из которой выдернул занимательную цитату. Оказалось, необычный вопрос задал какой-то иностранный журналюга. А ответить на него должен был некий и.о.президента России Владимир Владимирович Путин. «Не помню такого»,– удивился Шнур.
Вообще-то на политику ему было наплевать, но о том, что президентом был Касьянов, знали даже наркоманы в питерских подворотнях. Статья, завалявшаяся в Интернете с забытого даже памятливыми пенсионерами года, была посвящена преемнику Бориса Николаевича. Судя по тексту, молодой премьер родом из Питера вот-вот должен был стать всенародно избранным главой государства. «Понапишут ведь»,– подумал Шнур и сел доделывать песню.Телевизор он вырубил: тема погибших подводников за последнюю неделю была пережевана журналистами, как скупая растительность пустыни верблюдом.

...Худощавый мужик с задумчивым взглядом и в пиджаке

А БЫЛ ЛИ ПУТИН?
Через пару дней, «обмывая» гонорар за благотворительный концерт в пользу жертв теракта в Минеральных Водах, Серега вдруг вспомнил о своем открытии. Среди собутыльников о Путине не слышал никто, даже Миша Козырев, которого Шнур искренне считал самым политически продвинутым человеком в шоу-бизнесе.
Зато тема «неизвестного президента» всем понравилась: гости даже придумали первую строчку для песняка, обещавшего стать суперхитом: «Чубайс, не руби провода». Козырев объяснил, что Анатолий Борисович уже несколько лет вынашивает идею приватизации российской энергетики, но конкуренты постоянно ставят ему палки в колеса. Пора была жаркая: страна готовилась к думским выборам, и музыкантов ждали бесконечные гастроли. Шнурину предлагали замечательный контракт с «Единой Россией», который увела из-под носа группа «Медведь» – победитель последней «Фабрики звезд». И теперь «Ленинграду» не оставалось ничего лучшего, как спеть дуэтом с Жириновским о нетрадиционной сексуальной ориентации Буша. Не перепевать же Зюганова ради: «Мы наш, мы новый мир построим!»
Через несколько дней в доме закончилась бумага. В процессе поисков Шнурин вытащил из шкафа плакат, на котором был разложен нафталин. С обратной стороны на фоне Кремля был запечатлен худощавый мужик с задумчивым взглядом и в пиджаке. Подпись Шнура просто шокировала: «Путин В.В. Президент Российской Федерации».
Конечно, это мог быть прикол. Но слишком уж частыми стали совпадения. И Шнурин пошел к Пифии.

ШНУРИН-ХОЛМС
Пифия была единственным живым существом,способным за ограниченное время употребить больше водки, чем Шнур. При этом никто и никогда не видел ее пьяной. Зато после второго литра, если гость пил вровень, у Пифии наступало просветление: она обретала способность ответить на любой вопрос. Обитала ясновидица в подвале, затерявшемся среди лабиринта подворотен Свиридовской.
Добирался Шнур на метро. У эскалатора двое ментов срубили две сотни – им не понравился его похмельный вид. «Оборотни, блин, в погонах»,– раздраженно подумал Серега.
Шнур спустился по крутой щербатой лестнице, матерясь и звеня бутылками в пакете. Пифия была настроена благодушно и даже поставила на заменявший стол березовый пенек скромную, но обильную закуску.

Был у нас такой президент...Опрокинув пятнадцатый стакан, Шнурин прямо, без обиняков задал вопрос:
– Ху из мстр Путин?
Раскачиваясь в стороны, Пифия монотонным спокойным голосом разъяснила:
– Был у нас такой президент. Перед Касьяновым. Не пил в отличие от Бориса Николаевича. Из разведчиков, спортсмен. А куда делся, не известно. Помер, наверное. Скоропостижно.
Пифия свои предсказания никогда не комментировала. Шнур, в котором к тому времени проснулся инстинкт детектива, решил действовать самостоятельно. Вызвонил своего приятеля,лейтенанта ФСБ, задал вопрос, едва не ставший припевом: «Ху из …» Лейтенант пообещал все разузнать, но уже через час перезвонил на мобильный и замогильным голосом попросил Серегу забыть о самой идее разыскать пропавшего президента, а заодно и об их знакомстве вообще.
Первым делом Шнур спалил злосчастный плакат. Потом уничтожил черновики песни. Подумав, стер к чертям всю информацию на жестком диске своего компьютера. Больше ничего сделать он не успел – в дверь позвонили.

ВРЕД МНОГОЗНАНИЯ
На лестничной площадке топтались два парня в футболках с портретом Касьянова и надписью «Идущие вместе». «ГБ»,– обреченно подумал Шнур.
– Вам лучше пойти с нами, иначе через двадцать минут у подъезда будет стоять «воронок»,– мрачно сказал один из них. Другой молча показал рукоятку пистолета, засунутого в карман просторных джинсов чернильного цвета.
Сели в электричку, следовавшую в депо. Через полчаса спутники провели Шнурина в огромный полутемный склеп недостроенной станции. Все помещение было заставлено компьютерами, туда-сюда сновали деловитые личности маргинальной внешности, многие при «калашах».
– Добро пожаловать в Клуб Знающих.
В лицо Шнура светила сильная неоновая лампа, а голос был ему незнаком.
– Теперь вы один из немногих, кому известно имя настоящего президента. Времени мало, поэтому вы сразу пройдете высшие степени посвящения.
Кресло, в котором сидел Сергей, развернули на сто восемьдесят градусов, и он оказался перед огромным плазменным экраном. Шла хроника: человек, знакомый Шнурину по плакату, катался на горных лыжах, садился в кабину истребителя, а потом шел по коридорам Кремлевского дворца и произносил присягу президента.
– Перед вами кадры настоящей российской истории. Если бы вы смотрели новости, то помнили бы те же картинки, но с другим действующим лицом – Касьяновым. Президент Путин мертв – сердце подкачало. Касьянов стал главой государства в результате самой крупной политической махинации всех времен и народов.
Опасаясь, что их ставленник не сможет победить на выборах, кремлевские обитатели решили использовать мощь современных информационных технологий. Сейчас вы смотрите собственный клип (на экране действительно шел знаменитый ролик о связи денег и любовных успехов), а на самом деле плавно забываете нецензурный эквивалент наименования мужского полового органа.
Шнуров напряг память, но вспомнить незамысловатую комбинацию из трех букв так и не смог. Вместо нее в голову упорно лезло замысловатое словечко «консенсус».
– Двадцать пятый кадр, – продолжал незнакомец.– Сразу после смерти Путина на всю страну был показан якобы документальный фильм о том, как Бодров вышел из кармадонской пещеры. Тем, кто не собирался смотреть передачу, звонили невесть откуда взявшиеся друзья и знакомые и умоляли включить телевизор. Если «ящика» дома у вас не было, его приносили милые девушки из лотереи «Бинго». Так практически все мы забыли фамилию и облик Путина. На его место встал Касьянов.
– А … Пифия?– включился в диалог Шнурин.
– Да кому она была нужна,– раздраженно ответил незнакомец. Он вошел в раж и стал вещать с интонациями проповедника.– Уязвима афера была потому,что за сеанс в памяти человека можно было изменить только одно слово. Причем все остальное должно было оставаться неизменным – как только происходила нестыковка,память восстанавливалась. Вот и пришлось Касьянову выходить на татами и произносить речи о необходимости мочить террористов. Намучился,бедняжка!
Но и это было не самым сложным. Пришлось «заморозить» стиль правления,от основ до мелочей. Поэтому в последние годы страна словно попала в консервную банку. Как мусолили кремлевские интриги «семьи» и «группы», так и мусолят. Как реформировали естественные монополии, так и реформируют – ни шагу вперед.
Прокуратура держит в страхе олигархов, а Грызлов публично порет оборзевших подчиненных. Переговоры о вступлении в ВТО идут по кругу. Пенсионный фонд так и не разослал все заказные письма, а нефтедоллары набивают стабилизационную заначку.
Инфляция вечно стремится к двенадцати процентам, а рубль то подешевеет на десять копеек, то подорожает на пять. Зарплаты и пенсии индексируют в размере стоимости ящика пива. Зимой лопаются трубы городского отопления, весной реки выходят из берегов. В ротации «Русского радио» те же группы (Шнур нервно сглотнул), а футбольная сборная все не пробьется на чемпионат мира. В общем, все то же. Никто ничего не заметил.
Жаль только – ведь Путин хотел, чтобы его второй срок стал эпохой великих реформ. Россия должна была сделать головокружительный рывок – и вместо этого топчется на месте.
Откуда я все это знаю? Да мы вместе этот план придумали! И если бы Путин не умер…
Шнур мало что понял в этой политической тарабарщине, но инстинкт подсказал ему, что всем этим с ним поделились неспроста. Действительно, отдышавшись и вновь обретя солидность, Великий Магистр Клуба сообщил Шнурину заговорщическим шёпотом:
– У аферы есть ахиллесова пята – кодовое слово, возвращающее память. Если оно прозвучит на всю страну, Знающих станет великое множество. Это революция. И произнесете магическое слово вы. Завтра, выступая на гала-концерте в «Песне года», вы громко крикнете в микрофон: «Абыр,абыр,абырвалг!»

Не помню такого.ВРЕМЯ, НАЗАД!
…Шнурин выступал сразу после Стоцкой, новой любовницы Киркорова. Правда, в новом тираже телепрограмм и в телеанонсах лидером группы «Ленинград» почему-то был назван Кирилл Пупков. Опечатке не придали значения, а когда никому не известный прежде лидер отечественного ска вышел на сцену, все уже были уверены, что именно Пупков всю жизнь пел знаменитую песню «WWW-Ленинград!..»
Концерт смотрела вся страна: в пентхаусах элитных домов на Остоженке и чукотских юртах Пупкову подпевали одинаково стройно. «Когда нет денег …» – затянул и полупьяный рабочий Вася. Вдвоем с корешем Виталиком они замуровывали вход в заброшенную станцию питерского метро, одним глазом косясь на старенький телевизор, который ни с того ни с сего приволок утром скряга прораб.
– Слышь, Виталик, а че тут было-то?
– Да клуб какой-то. Танцы-шманцы. Наркотой, небось, торговали. И хорошо, что прикрыли. Вообще, при Касьянове, что ни говори, порядка больше стало. Не то, что при Ельцине.
Концерт кончился, и телевизор стал показывать опостылевший политиче- ский мусор. Седеющий интеллигент в круглых очках с умным видом рассуждал о ползучем перевороте, Березовский на фоне Тауэр призывал к обструкции российского президента и его курса, в Чечне готовились к выборам, а Глазьев зарабатывал политические очки на идее раскулачивания олигархов …