Башкирское экономическое чудо

Текст ДМИТРИЙ ПЕСЧАНЫЙ

На бумаге все выглядит замечательно. «Пиарщики» башкирского президента не зря едят свой хлеб. Судя по материалам местной прессы, ситуация в республике на редкость благополучна. Список заслуг Башкирии занимает целый абзац убористого шрифта: республика, один из немногих в стране регионов-доноров, занимает пятое место по объему прибыли после Москвы, Тюмени, Красноярска и Татарстана, третье место по добыче нефти и первое по ее переработке. В сельском хозяйстве – в тройке лидеров по производству. Кстати сказать, самый читающий регион (на тысячу человек 617 экземпляров периодики), а по числу государственных библиотек, клубов и музеев так и вообще впереди России всей.
Поддерживая общий благостный настрой, президент Рахимов не переставая награждает медалями матерей-героинь, в республиканский «год семьи» дает десятку многодетных счастливчиков бесплатные машины, а в «год здоровья» путевки в санаторий. Вице-премьер Айрат Гаскаров неустанно подчеркивает динамичность развития экономики: с начала года рост производства в промышленности – 7,7%, в сельском хозяйстве – 4,5, денежных доходов на душу населения – 12,5%. По всему выходит, что населению ничего не остается, кроме как благодарить президента за хорошую жизнь в многочисленных открытых письмах. А спикеру парламента – гневно заявлять, что «черный пиар и грязь, льющаяся на Башкортостан в связи с предстоящими в декабре президентскими выборами, зашкаливают все допустимые рамки». Вот только жители республики, несогласные с «курсом башкирских реформ», почему-то вынуждены проводить свои встречи вдали от «малой родины».

СРАВНЕНИЕ НЕ В ПОЛЬЗУ
Экономические проблемы республики башкирские предприниматели обсуждали в Москве 7 августа. В Центре международной торговли им был представлен доклад «Социально-экономическая ситуация в Республике Башкортостан. Состояние и тенденции», подготовленный Международным институтом инвестиционных проектов на основании данных Госкомстата РФ. В сравнении с другими регионами положение в Башкирии выглядит просто удручающим. Особенно ярок контраст с соседним Татарстаном, обладающим сходной структурой экономики, стартовавшим в рынок с аналогичных позиций и, кстати сказать, не сильно отличающимся по авторитарно-клановому стилю руководства.
Основу башкирской экономики составляют нефтедобыча и нефтепереработка. С 1990-го по 2001 г. из-за истощения запасов добыча нефти в республике неуклонно снижалась с 24,9 млн. до 11,4 млн. т. Только в 2002 г. добыча немного увеличилась – до 12,2 млн. т, когда Башнефть начала разработку месторождений за пределами республики – в Западной Сибири. Экономическое же положение республики в последние годы оставалось стабильным только благодаря высоким ценам на нефть. Добыча нефти Татарстаном также постоянно снижалась, но лишь до 1996 г. Вообще за период с 1995-го по 2001 г. добыча Татарстана постоянно превышала башкирские показатели в 1,6-2,5 раза.
Таким образом, после кризиса валовой региональный продукт (ВРП) Башкирии достиг уровня 1997 г. только в 2000 г., а в 2001 г.превысил его на 8%. ВРП Татарстана уже в 2001 г.превышал уровень 1997 г.на 17%. Исследователи особо отмечают, что в 1997 г. ВРП обеих республик был практически одинаков: 64 773,7 млрд. руб. в Башкирии, 64 605,7 млрд. в Татарстане.

ИНВЕСТИЦИОННЫЙ РАЙ
В 1997 г., по оценке журнала «Эксперт», Башкирия относилась к числу регионов с наиболее благоприятным инвестиционным климатом. Однако в последние годы инвестиционный рейтинг республики значительно снизился. Если в 2001 г. иностранцы инвестировали в Башкирию $29,6 млн., то в 2002 г.иностранные инвестиции упали на треть – до $20,5 млн., а их накопленный объем составляет всего $91 млн. (Татарстан только в 2002-м привлек $642 млн. иностранных инвестиций.)
Дальнейшее сравнение экономики двух соседних республик начинает напоминать приговор существующему в Башкортостане политическому режиму. Внутренние инвестиции в республике Муртазы Рахимова невысоки: 26-е место по стране в 2001 г. (Татарстан – 11-е). Инвестиции в основной капитал на душу населения в Татарстане почти в 1,5 раза выше. При этом в 1996-1998 гг. спад инвестиций в Башкирии был менее глубоким, нежели в Татарстане. Однако, там выходили из спада значительно интенсивнее: уже в 2001 г. инвестиции превысили уровень 1995 г. на 21%, в то время, как в Башкирии только на 3%. Одной из основных причин такого отставания эксперты называют высокую концентрацию экономической власти в республике – практически все крупнейшие предприятия находятся под непосредственным контролем правительства, и при этом, мягко говоря, не являются открытыми.

БАШКИРИЯ В ТЕНИ
Размер теневого сектора башкирской экономики постоянно расширяется и по разным оценкам составляет сегодня 40–60% .Об этом также свидетельствует статистика – в доходах населения все больше доля так называемых прочих доходов (скрытая часть зарплаты и иные неучтенные доходы). Если в 1995 г. доля легальных доходов составляла 90,1% (прочих – 9,9%), то в 2000 г.соотношение было уже 70,5 к 29,5 – рост почти в 3 раза. Еще одно свидетельство большого теневого оборота – уровень доходов жителей в Уфе (средняя зарплата в 2001 г.– 4010 руб.) намного выше, чем в Казани (2939,2 руб.за тот же период). При этом население городов практически одинаково, а показатели экономического развития Татарстана выше.
Также вызывает много вопросов и то, что объем платных услуг населению в Уфе на 71%(!) выше, чем в Казани, в то время как по оценкам экспертов сфера услуг в Казани значительно более развита. Логично предположить, что именно сфера услуг является одним их основных каналов легализации теневых доходов.

БАШ-ЭФФЕКТИВНОСТЬ
Еще один немаловажный факт: среднедушевые доходы в республиках почти одинаковы: 3395,3 руб.– Башкирия,3448,4 руб.– Татарстан (данные I квартала 2003 г.). Таким образом, более высокие доходы в Уфе позволяют говорить о том, что власти поддерживают социальную стабильность за счет «проедания» ресурсов, необходимых для модернизации экономики (ВРП на душу населения в Башкирии ниже,чем в Татарстане).
То, что национальное богатство Башкирии используется крайне неэффективно, подтверждается соотношением основных фондов, ВРП и бюджетных доходов. В 2001 г. на 511,5 млрд. руб. основных фондов в Башкирии пришлось 186,3 млрд.руб. ВРП (для Татарстана это соотношение 564 к 218,2). В том же 2001 г. доходная часть башкирского бюджета составила 35,5 млрд.руб., в Татарстане – 56,4 млрд. Таким образом, по доходам бюджета на единицу национального богатства разрыв между республиками составляет 44,9%, а по уровню производимого ВРП – 6,2. И если в 1990 г. стоимость основных фондов в Татарстане превышала башкирскую на 4%, то в 2001 г. разрыв увеличился уже до 10,3. Таким образом, неэффективность использования национального богатства Башкирии выражается и в его значительном сокращении по сравнению с соседней республикой.
Лишний раз подтверждает башкирскую неэффективность сравнение промышленного производства двух республик. В 1990 г. Башкирия и Татарстан стартовали практически с одного рубежа. А в 1995 г.башкирская промышленность даже на 19% опережала татарскую по выпуску продукции. Но потом промышленное производство в Татарстане стало расти значительно быстрее: с 1995-го по 2001 г. рост составил 38% (в Башкирии за тот же период всего 8). При этом средний возраст основных фондов башкирских предприятий в 2002 г.составил 25,7 года, в то время как в Татарстане – 16,2.
Весьма показательны и сельскохозяйственные заслуги башкирских властей.Если в 1991 г.по объему сельскохозяйственной продукции Татарстан немного отставал от Башкирии, то в 1995 – 1999 гг.. они уже находились на одном уровне, а с 2000 г. лидирует Татарстан. И это при том, что в Башкирии в сельской местности численность населения почти в 1,5 раза выше. В 2001 г.на одного сельского жителя в Башкирии пришлось 24,7 тыс. руб. продукции, в Татарстане – 40,7 тыс. (в 1,6 раза больше).
О ситуации в малом бизнесе республики вообще можно и не говорить – его практически нет. В Татарстане, правда,ситуация лишь немного лучше – количество малых предприятий здесь составляет 2% от общероссийского (в Башкирии – 1,7). Интересно другое: в последние три года инвестиции в основной капитал малых предприятий в Татарстане в 2,6-3 раза выше, чем в Башкирии, а производительность труда выше почти в 1,6 раза.

ЗА ЧТО НАСЕЛЕНИЕ БЛАГОДАРНО РАХИМОВУ
Исследователи приходят к выводу, что уровень доходов населения в республике поддерживается искусственно. Башкирские власти с самого начала рыночных преобразований декларировали «мягкий переход», который, впрочем, оценивается экспертами как сохранение социальной стабильности любой ценой. Именно эта политика во многом ответственна за низкие темпы роста экономики и, по сути, означает «проедание» накопленного потенциала республики, чреватое крайне негативными последствиями.
Пожалуй, одна из самых негативных тенденций – значительно более высокий по сравнению с Татарстаном уровень цен. Так, в 1995 г. они были выше на 14%, в 1996-м – на 19, в 1997-м – на 11, в 1998-м – на 31, в 1999-м – на 17, превышение 2000 г. составило 13%. Наиболее сильно это бьет по самым бедным.
Кроме того, снижение эффективности экономики приводит к росту безработицы: ее уровень в 2001 г.был в 1,7 раза выше, чем в Татарстане. По данным Госкомстата РФ, за 1-е полугодие 2003 г. в Башкирии 149,4 тыс. безработных,в Татарстане – 112,6 тыс. Ну и, естественно, одна из самых высоких в стране задолженностей по зарплате – 993,9 млн. руб. Причем 12% этой суммы приходится на зарплату бюджетников (в Татарстане это всего 0,5% от общей суммы долгов).

БАШ-ВЫМИРАНИЕ
Продолжительность жизни в обеих приволжских республиках за годы реформ резко упала: в Татарстане с 71 года в 1990 г. до 67 лет в 2001 г., в Башкирии – с 70 до 66, причем для мужчин ввиду более высокого уровня производственного травматизма до 61 года. Примечательно, что уровень заболеваемости в Башкирии за последние 10 лет вырос на 47% против 13% в Татарстане. При этом онкологических больных за последние 6 лет в Башкирии стало больше на 40% (в Татарстане – на 21%%),а уровень поражений эндокринной системы за тот же период вырос на 120%против 51 в Татарстане.
Ничего удивительного – в промышленной республике ужасающая экологическая обстановка. Наращивание нефтепереработки и химического производства при изношенном оборудовании привело к тому, что токсичных отходов по сравнению с 1995 г. в Башкирии стало больше на 166% (Татарстан – 132).

ВКАЛЫВАТЬ ПО-РАХИМОВСКИ
«Муртаза Рахимов – особая страница в истории современной Башкирии, отдельная тема, может быть, даже загадка для грядущих исследователей»,– пишет 10 декабря 2002 г. «Вечерняя Москва» в статье «Башкирский бал». Очень примечательная и на редкость хвалебная статья, надо сказать. И про то,что кресло у президента какое-то неказистое, «совсем не президентское по виду», написали. «Перевез сюда с завода, мне в нем привычнее»,– отвечал довольный удивлением московских журналистов Рахимов. И про полный набор инструментов – отверток, гаечных ключей, который башкирбаши из ящика стола вынул и показал: «Если что, могу сам любую гайку завернуть». В общем, «один из ярких и крепких региональных руководителей», иначе не скажешь. В 1990-м «волна демократических преобразований» привела его сначала к председательству в Верховном совете республики, затем дважды к президентству. Хорошая волна, особенно если знать, куда и за чем на ней ехать.
Муртазу Губайдулловича она привела к власти по восточной традиции безраздельной и отвечающей разве что только перед Всевышним. А за что отвечать в бедной республике? Лучше, конечно, за все самое лучшее. Например, за башкирский ТЭК, который Рахимов, по многочисленным сообщениям СМИ, передал в пользование своему сыну Уралу. В результате хитрой реструктуризации капитала большей части предприятий ТЭКа Башкирии контрольные пакеты акций Башнефти, Башкирэнерго и четырех НПЗ Башнефтехима поменяли своих собственников.
Ранее все эти предприятия были государственными и принадлежали государственным Башкирской топливной компании и Башнефтехиму. Но госкомпании по хитрой схеме получили дебиторскую задолженность в 13,4 млрд.руб., а акции лучших башкирских предприятий перешли в собственность нескольких ООО. Учредитель одного из них – Наталья Караваева – личный секретарь Урала Рахимова, учредители другого – некие Зырянов и Максимов – занимали ранее крупные посты в скандально прославившемся местном МВД, третье ООО ранее возглавлял Валерий Сперанский, финансовый директор Башнефтехима, застреленный два года назад. Так что, башкирский ТЭК уже никак не зависит от государства, о чем сделала соответствующее заявление Счетная палата, расследовавшая ситуацию.
Это далеко не единственный громогласный башкирский скандал, напрямую связанный с именем Муртазы Губайдулловича Рахимова. Раньше был еще коммерческий Башкредитбанк (ныне Уралсиб), куда в середине 1990-х закачали 100 млн. руб. бюджетных денег и все внебюджетные фонды Башкирии и в который власти заставили перевести счета большинства предприятий республики.
Много чего еще было… Но теперь ситуация такова, что с приватизацией всего топливно-энергетического комплекса башкирскому семейству собственно политическая власть и не нужна – они и так контролируют лучшую половину башкирской экономики. На зависть более робким руководителям соседних регионов России.