Нефтянка утекла

Текст АРТЕМ МИХАЙЛОВ

Большинство журналистов пришли к выводу, что кто-то (кто именно – не известно) «оприходовал» акции башкирского ТЭКа на $118 млн. Хотя на самом деле речь должна идти о сумме на порядок большей. И не только о нефтянке, но и о других отраслях. Например, оборонной промышленности – ОАО «Уфимское моторостроительное производственное объединение» (производство двигателей для боевых самолетов). В том же непонятном состоянии оказались ОАО «Башкирский медно-серный комбинат», ЗАО «Бурибаевский горно-обогатительный комбинат» и многие другие предприятия.
Суть схемы, вскрытой аудиторами Счетной палаты,очень проста. Госпакеты наиболее интересных башкирских компаний были переданы государственными Башкирской топливной компанией и Башнефтехимом неизвестным частным фирмочкам, которые затем собирались внести их в уставный фонд холдинга «Башкирский капитал». Но не успели.
Претензии Счетной палаты можно свести, грубо говоря, к содержательным и формальным. Формальные заключаются в том, что башкирское правительство взялось распоряжаться имуществом, которое ему не принадлежит или, по крайней мере, полномочия в распоряжении которым у башкирских властей более чем спорны. Как выяснили специалисты СП, имущество указанных предприятий вопреки законодательным актам РФ не было закреплено в федеральной собственности. Вместо этого изобретались нелепые с точки зрения права конструкции вроде «совместной собственности», а полномочия Минимущества Башкирии в распоряжении этой «совместной собственностью» так и не были никем подтверждены.

ДОРОГАЯ МОЯ БАШКИРСКАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ
Впрочем, разбираться в правовых хитросплетениях ни журналистам, ни тем более широкой общественности не очень интересно. Гораздо интереснее содержательные аспекты этого дела. А сводятся они к тому,что «федеральная» приватизация, поминая которую редкий житель нашей страны не обойдется без грубых слов, проводилась, по крайней мере, публично – хоть через ваучеры, хоть через залоговые и прочие аукционы, хоть через «заказные» банкротства. В случае же с башкирской нефтянкой об уходе предприятий в частные руки стало известно постфактум.
Приведенные Счетной палатой цифры – около $200 миллионов – представляют собой всего лишь номинальную стоимость акций, которые к реальной стоимости компаний отношения не имеют. Сколько все это хозяйство стоит на самом деле, можно только предполагать, поскольку на свободном рынке акции большинства этих предприятий не котируются. Скажем, Башнефть и нефтеперерабатывающие заводы инвестиционная компания АТОН оценила в $2 млрд.
Кое-какие прикидки возможной стоимости Башнефти может сделать любой обладающий знанием четырех действий математики человек, воспользовавшись методом сравнения с аналогичными сделками последних лет. Каждый баррель годовой добычи нефтяной компании обходился покупателю в таких сделках от $23 до $27,5. Даже если считать по нижней планке $23, цена Башнефти получается никак не меньше $1,6 млрд. Следовательно, госпакет акций Башнефти (63,75%) должен потянуть больше чем на миллиард долларов. И это без учета стоимости четырех мощных и современных по российским меркам НПЗ.

СОЮЗ ЩИТА И БУРОВОЙ
Кто именно оказался теми счастливчиками, что разжились акциями ведущих предприятий республики, Счетная палата тоже, к сожалению, прояснять не стала. Хотя названия некоторых фирм-покупателей были приведены (АТП-99, «Соцсервис», Охранное предприятие «Щит», «Таймас», Предприятие механизации и транспорта нефтепереработки, фирмы «Нефтехимтранс» и «Химспецтранс»), ясности в вопросе, кто за ними стоит, от этого не прибавилось.
Впрочем, некоторые из участников этой сделки все-таки засветились. Так, охранное агентство «Щит», упомянутое СП как один из покупателей выведенных акций,возглавляет Александр Зырянов, а в число совладельцев входит Евгений Максимов. Оба подполковники МВД Башкортостана в отставке, а компания их обеспечивает охрану чуть ли не всего нефтяного комплекса республики.
Помимо вопроса, кто платил за приобретение акций стратегических предприятий республики, без ответа остается и вопрос «Сколько?» – если, конечно, за акции вообще что-нибудь было уплачено. Да и с новыми хозяевами вряд ли дело обстоит так просто, как может показаться на первый взгляд. Приобретение подобных предприятий требует привлечения серьезных денежных ресурсов – даже если покупались акции по номиналу. Так что неизвестные пока народу уфимские миллионеры, скорее всего, выполняют роль зиц-председателей, призванных обеспечить передачу собственности в более надежные руки.

ОТКУПНЫЕ СЛИШКОМ ВЫСОКИ
Как будут развиваться события дальше, предсказать пока невозможно. Скорее всего, выводы Счетной палаты будут приняты во внимание правоохранительными органами – вопрос о передаче собранных фактов в прокуратуру на пресс-конференции поднимался. Причем на этот раз крупный бизнес вполне может оказаться с прокуратурой по одну сторону баррикад. Приватизацию ТЭКа президент Башкортостана Муртаза Рахимов обещал почти год назад, и претенденты на последние нефтяные активы России вряд ли рассчитывали на то, что к разделу башкирского пирога их не пригласят хотя бы из вежливости. Удивительное простодушие, с которым была провернута приватизация башкирского ТЭКа (просто взяли и отдали хорошим людям – чего тут такого?) вызывает и другие вопросы. Например, на что рассчитывал Муртаза Рахимов, одобряя такую сделку? Неужели и впрямь опытный политик, возглавляющий не последний российский регион еще с советских времен, решил, что ему это сойдет с рук?
Самое смешное,что основания для таких предположений у него действительно могли быть. Владимир Путин, хоть и провозгласил укрепление «вла- стной вертикали» одной из главных своих целей, с региональными лидерами ведет себя на самом деле аккуратно. Не является секретом, что самовластье Рахимова давно уже вызывает раздражение в Кремле, но от открытого конфликта с ним администрация президента предпочитала уклоняться. В этих условиях башкирский президент, видимо, мог рассматривать все это как своего рода сделку – уход на пенсию в об мен на солидный «пенсионный пакет» в виде крупного куска республиканской собственности. Однако Москва, судя по последнему развитию событий (речь идет не только о проверке Счетной палаты, но и о конфликте нефтеперерабатывающих заводов с МНС вокруг недоплаченных ими налогов) вполне может счесть такую цену безбожно завышенной.