Роль министра обороны в современной России

ЛОББИСТЫ В ЛАМПАСАХ

Текст Иван Рязанов/"Профиль"

Министр обороны - это вовсе не тот человек, который по большим праздникам принимает парады. И не тот, кто красным карандашом чертит жирные стрелки, указывающие направление передвижения войска. Министром обороны становится тот, кто контролирует совсем другие передвижения - многомиллиардных поступлений от ВПК. А вот с этим у Сергея Иванова пока не очень ловко получается.

ВПК - отрасль весьма специфическая. Здесь пересекаются, по сути,
взаимоисключающие интересы. С одной стороны, политическому руководству страны надо обеспечивать ее безопасность - и это интерес чисто политический. С другой стороны, оборонным предприятиям надо зарабатывать деньги - а это интерес сугубо коммерческий. Поэтому некоторое несходство между тем, что хотят военные, и тем, что может предложить ВПК, существует всегда.
В России ситуация осложняется тем, что военно-промышленный комплекс крайне неоднороден. Одни его предприятия уже вполне успешно работают по рыночным схемам, другие, которым не удалось найти зарубежного покупателя на свою продукцию, тихо загибаются, ведь Российская армия оружие покупает не слишком активно и на всех заказов не хватает.
Когда же речь заходит о распределении этих заказов, то здесь все решают не столько нужды обороноспособности страны или концептуальные документы, написанные в высоких московских кабинетах, сколько банальный доступ того или иного директора к "телу" того или иного чиновника.

Два источника

Механизм циркуляции денег в российской оборонной промышленности исключительно сложен. У предприятий существуют два источника заработка. Первый - отечественный - напрямую связан с бюджетом, точнее, с той его частью, которая носит название "гособоронзаказ". Пока этот источник довольно скуден. Он дает предприятиям возможность выживать, но никак не развиваться. Второй - внешний - связан с доходами от военно-технического сотрудничества (ВТС), то есть попросту от экспорта вооружений. Этот источник обильнее, но в то же время доступ к нему дается далеко не всем предприятиям. Соответственно, существуют и два механизма распределения финансовых средств.
Бюджетные деньги Гособоронзаказа проходят через сито Министерства обороны. Их распределение во многом зависит от двух ключевых фигур центрального аппарата министерства: первого замминистра, председателя Государственного комитета по оборонному заказу генерала Владимира Матюхина и в большей степени - от другого замминистра, начальника управления вооружений МО генерала Алексея Московского. Именно эти два генерала кладут на стол министра те бумаги, которые потом превращаются в реальные заказы и реальные деньги на счетах предприятий ВПК.

Следующее звено - главкомы видов Вооруженных сил РФ. Среди них за последние годы сложилась своего рода негласная иерархия, место в которой зависит от их лоббистских возможностей. На первом месте в этом негласном рейтинге стоит главком ВМФ адмирал Владимир Куроедов. На втором - главком ВВС генерал-полковник Владимир Михайлов. Наименее влиятельным считается главком Сухопутных войск генерал Николай Кормильцев.
Механизм принятия решений здесь предельно кулуарен и закрыт для внешнего наблюдателя. В итоге принципы, по которым министерство делит бюджетные деньги, малопонятны не только для внешнего, но зачастую и для внутреннего наблюдателя. Поэтому многие промышленники, мягко говоря, не в восторге от главного государственного заказчика - управления вооружений Минобороны РФ.

Несколько иначе выглядит схема движения денег по линии ВТС - здесь личное влияние различных чиновников играет даже большую роль, чем при распределении бюджетных средств.
Схема ВТС в ее нынешнем виде была сформирована в конце 2000 года. Именно тогда в соответствии с указом Владимира Путина был образован Комитет по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами (КВТС). Ранее все такие комитеты имели самостоятельный статус, а их руководители являлись членами правительства. Сейчас же КВТС формально подотчетен Минобороны, а его руководителем является замминистра обороны (сейчас эту должность занимает Михаил Дмитриев). Однако Дмитриев хоть и числится заместителем министра обороны, но на самом деле является самостоятельной фигурой, подотчетной только президенту.
В положении о КВТС прямо сказано, что "руководство деятельностью комитета осуществляет президент РФ", а сам комитет "является федеральным органом исполнительной власти". Именно этот орган распределяет заявки покупателей между экспортерами, включая госпосредника в лице Рособоронэкспорта, и выдает лицензии на вывоз оружия. Глава комитета наделен правом подписывать международные договоры в области военно-технического сотрудничества. При этом надо учитывать тот факт, что руководство Рособоронэкспорта в лице его главы Андрея Бельянинова и его первого заместителя Сергея Чемезова достаточно близки к президенту России и, несмотря на положения и законы, могут вести достаточно самостоятельную политику в области ВТС.

Первое лицо на вторых ролях

Формально наиболее значимой фигурой в обеих схемах, связанных с распределением денег и заказов между предприятиями ВПК, является глава оборонного ведомства. Он же, как генеральный заказчик и лицо, ответственное за безопасность страны, наиболее заинтересован в стабильном существовании и развитии предприятий оборонной
промышленности. Однако реальное влияние Сергея Иванова на распределение денег, проходящих через его ведомство, пока невелико. И если уж говорить о том, что он должен осуществлять общее политическое руководство министерством, то начинать здесь надо с наведения порядка в системе распределения финансовых средств.

В первую очередь ему придется ослабить позиции многочисленных групп влияния. Шансы на "бюджетный кусок" должны остаться лишь у тех, кто имеет доступ исключительно к самому министру. Сергею Иванову нужно добиться, чтобы уровня главкомов и замминистров обороны было уже недостаточно для лоббирования выделения бюджетных средств. Вторым важнейшим направлением для Иванова станет усиление контроля над ВТС. Здесь задача будет заключаться в том, чтобы глава КВТС прежде всего стал заместителем главы министерства, а уж потом - главой комитета. И чтобы средства, которые Россия получает от экспорта оружия, не "размазывались" по всем статьям бюджета, а расходовались бы на закупку современного вооружения и военной техники для армии.
Первую задачу - наведение порядка в системе распределения средств на гособоронзаказ - возможно будет решить при помощи административных и аппаратных методов, более четкого выстраивания всех схем принятия решений, а также кадровых перестановок. Для решения второй потребуется уже поддержка президента. Каковая у Иванова, похоже, имеется.
Но в целом министру обороны есть что упорядочивать. Цена вопроса велика. Рассекреченные статьи оборонного бюджета 2003 года на закупку новой техники и НИОКР составляют 55 млрд. и 45 млрд. рублей соответственно, поступления от ВТС в течение ближайших 4-5 лет будут держаться на уровне $4 млрд. в год. При этом очевидно, что расходы на перевооружение армии и на национальную оборону в целом в ближайшие годы будут увеличиваться. В конце концов, это вопрос самосохранения России как государства. И заодно - укрепления реального политического веса ее министра обороны.