Понятой по призванию

Помните, как киношный Жеглов подбросил воришке кошелек, чтобы получить интересующие его показания? Чтобы такого не случалось в жизни, «чистоту» обыска должны засвидетельствовать незаинтересованные лица. Правда, в роли понятых на громких судебных процессах выступают люди неслучайные. Причем, как показало наше собственное журналистское расследование, в поле зрения общественности такие «профессионалы» могут попасть только благодаря собственной неосторожности...

 
Репортаж с этого задержания показали все телеканалы страны. Съемки были выдержаны в стиле классических «масок-шоу»: лежащие на полу люди с перекрещенными на затылке руками, грозные милиционеры в камуфлированной форме, и, крупным планом - тот, ради кого затевалось это масштабное оперативное мероприятие. Дело Армана Джаниняна, известного в определенных кругах авторитета, обещало стать одним из самых громких событий к криминальной жизни страны. Прогнозы не оправдались: грозные обвинения поблекли в ходе судебного процесса, заседания которого все больше напоминают обычный «спор хозяйствующих субъектов». Тем не менее, дело Армана «Калужского» наверняка станет прецедентным: именно в нем впервые за всю историю столичного правосудия «засветились» люди, которых впору назвать «профессиональными свидетелями».

В коридорах третьей власти 

Судебный процесс по делу Армана Джаниняна проходит в закрытом режиме, а потому многочисленные родственники подсудимого и журналисты толпятся в узком коридоре Чертановского районного суда. Особо любопытствующие граждане следят за ходом процесса лично, прислонив ухо к щелястой двери зала суда. Впрочем, обстоятельства дела секрета не представляют. Некоторое время назад некий господин Азарян арендовал в Твери цех, и наладил в нем производство чулочно-носочных изделий. А потом, как это часто бывает, рассорился с собственным деловым партнером. Спор, как это принято в предпринимательских кругах, решили урегулировать самостоятельно, воспользовавшись «народным арбитражем». Вскоре, говоря языком официального протокола, инцидент был исчерпан. Да вот беда: среди заступников чулочно-носочного фабриканта оказался его же давний кредитор. Тема возврата долга всплыла уже после переговоров. Деньги, ясное дело, отдавать не хотелось, поэтому коммерсант пожаловался в милицию. «Брали» переговорщиков в кафе «Райский сад» на одной из столичных окраин. Причем, во время задержания, как утверждает следствие, в кармане у задержанного Джаниняна был обнаружен пакетик с наркотиком. 
У близких Армана это обстоятельство вызвало шок: непьющий и не курящий Джанинян всю свою жизнь презирал наркоманов. Юристы только пожимали плечами: ловить «авторитетов», как выразилась недавно одна влиятельная газета, довольно трудно, поэтому за решетку они попадают именно по «наркотическим» статьям. Вот и в случае с Джаниняном, уголовное дело по статье 163 УК РФ (вымогательство) следователи подкрепили статьей 228, предусматривающей ответственность за хранение наркотиков. Правда, формулировка обвинения, выдвинутого против Джаниняна, напоминала детскую загадку: «....находясь в неустановленном месте, в неустановленное время, при неустановленных обстоятельствах, у неустановленного следствием лица, незаконно приобрел сверток с наркотическим веществом....». Зато странная словесная конструкция имела серьезный фундамент: наличие в кармане Джаниняна «сверка с порошкообразным веществом» засвидетельствовали независимые понятые.
 В коридорах Чертановского суда понятые держались отдельно от прочих посетителей, всякий раз занимая лавку поближе к выходу. На первый взгляд, обычные парни с рабочих московских окраин. Тот, что помоложе - Вячеслав Милкин, непримечательный субъект, похожий на подростка из неблагополучной семьи. Чуть постарше – некто Зевакин, бледный тип с бегающими глазами. На заседания они являлись в сопровождении двух накаченных охранников. А в перерывах выходили курить, оживленно обсуждая поведение обвиняемых и подробности других уголовных дел. Говорили без стеснения, громко называя имена обвиняемых и пункты статей Уголовного кодекса. Публика, заскучавшая в коридорах храма правосудия, прислушивалась к профессиональному сленгу двух понятых с понятным интересом. И - делилась своими сомнениями с прессой. 

Мы, нижеподписавшиеся

В журналистских расследованиях такого рода нет ни капли романтики. Крупицы правды добываются в ходе рутинной работы, путем внимательного изучения пыльных уголовных дел. В случае с Милкиным и Зевакиным, круг поиска был довольно узок: в своих неосторожных разговорах они дали внимательному слушателю массу верных «зацепок». По всему выходило, что безработные Милкин и Зевакин имеют богатый судебный опыт. Причем, отнюдь не в качестве обвиняемых. В ходе первой же проверки выболтанных ими «фамилий и явок» выяснилось, что эти понятые свидетельствует, как минимум, еще в двух похожих судебных процессах. Причем, сравнительный анализ показаний Милкина и Зевакина напоминал детскую игру «найди пять отличий». Понятно, что в свидетелях эти граждане всякий раз оказывались «совершенно случайно».
К примеру, в деле Армана Джаниняна господин Милкин появился благодаря странному стечению обстоятельств. Прогуливаясь ранним утром 27 января 2009 года возле метро «Шаболовская», он познакомился с двумя прохожими, которые предложили совместно поучаствовать в милицейском оперативном эксперименте. Потом к Милкину присоединился другой понятой, Зевакин. В кафе «Райский дворик» их отвезли на попутной машине. Как заявил Милкин, «по команде он вместе с сотрудниками зашел в помещение». Там любопытство понятого было вознаграждено: по словам Милкина, он собственными глазами видел, как «из наружного левого кармана верхней кожаной куртки» Джаниняна был извлечен «сверток с порошкообразным веществом».
Показания Милкина на судебном процессе по делу граждан Сулейманова, Халилова, Сафарова и Алиева, заподозренных в сбыте наркотиков, выдержаны в том же стиле. Будущий понятой, по своему обыкновению, прогуливался неподалеку от станции метро и совершенно случайно встретил двух граждан в штатском, которые попросили его стать участником оперативно – розыскного мероприятия. Потом, после непродолжительного инструктажа, машина с понятым выехала в город Видное Московской области. затея, как вскоре выяснилась, была на грани срыва: подозреваемые, переговорив с подставными «клиентами», попросту послали их подальше. Задержание произвели без всяких хитрых «прокладок», в лоб. Зато – с участием понятых. И – немедленно, как засвидетельствовал понятой Вячеслав Милкин, оформили изъятие наркотиков.
Еще один уголовный процесс, участником которого стал Вячеслав Милкин, отличается от дела незадачливых азербайджанцев только местом действия и фамилиями обвиняемых. Зато в нем имеются показания Леонида Зевакина, второго понятого в деле Армана Джаниняна. Обстоятельства дела можно считать типичными. Все то же «оперативно – розыскное мероприятие», неуклюжая попытка провокации, и победоносное изъятие наркотиков под пристальным наблюдением случайных, но опытных свидетелей. Конечно, в процессе господ Солтанова, Исагова, Агаева и Гурбанова, обвиняемых в хранении наркотиков, нет многомиллионных сумм и «третейских судов», которые фигурируют в деле Джаниняна. Зато главная улика, пресловутый «сверток с порошкообразным веществом», явно вышел из рук того же упаковщика, что и предмет, обнаруженный в присутствии Милкина и Зевакина в кафе «Райский сад».

Ошибка резидентов

Таких совпадений, как говорил один литературный герой, в природе не существует. Трудно сказать, что именно заставило двух московских безработных раз за разом выступать в роли понятых, тратя затем свое личное время на бесконечные судебные заседания. Закон трактует создавшуюся ситуацию однозначно: наличие одних и тех же понятых в трех разных уголовных процессах заставляет усомниться в правдивости их показаний. Понятно, что доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. А потому дела, в которых господа Зевакин и Милкин выступали понятыми, должны быть расследованы заново. В кругах, близких к криминалу, это называется «подставой». При этом непонятно, как именно следствие сможет заново изъять «сверток с порошкообразным веществом», если обыски будут признаны незаконными. А ведь именно на результатах личного досмотра, по сути, сегодня строится дело того же Джаниняна: десять с лишним грамм опиатов, извлеченных оперативниками из его куртки, дают возможность обвинить Армана «Калужского» «в совершении приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере».
Впрочем, разваливающееся дело известного «авторитета» вряд ли можно считать главной проблемой, вставшей перед начальством неосторожных стражей порядка. Сама попытка исправить огрехи следствия может привести к скандалу всероссийского масштаба. Судя по статистическим выкладкам, опубликованным в некоторых российских изданиях, не менее 90% всех так называемых «авторитетов» сегодня отбывают срок именно по «наркотическим» статьям. И сколько подобных судебных процессов было выстроено на показаниях «случайных свидетелей» типа Милкина, не знает сегодня никто.